Был только один момент, когда они ненадолго расстались. Гарольд оставил девушку у портнихи, а сам быстро проник в Гринготтс, где переговорил с гоблинами и получил от них небольшую сафьяновую коробку.
Наконец они вошли в замок. Луна с восхищением рассматривала убранство, обращая внимания на самые неожиданные вещи и детали. Гарольд водил ее из зала в зал, чувствуя, как в нем нарастает волнение.
И вот они вступили в затемненный Ритуальный зал мэнора. Он встретил их настороженным молчанием портретов и ощутимым холодком отчуждения.
— Как тут холодно, — прошептала Луна, осматриваясь по сторонам. — Гарольд, зачем мы сюда пришли?
Поттер сделал каменное лицо. Девушка с некоторым испугом смотрела на него.
— Постой здесь, ладно? — попросил Гарольд девушку, а сам шагнул вперед к темной стене, на которой еле угадывался гобелен родового древа.
По обеим сторонам от него темнели портреты предков, которые были главами Рода до него. Они, молча, и как почувствовал Поттер, осуждающе смотрели на своего беспутного потомка.
— Я пришел сюда, чтобы извиниться перед вами, мои уважаемые предки, — начал он, старательно подбирая слова. — Наверно я оскорбил свой род, но сделал это не по злому умыслу, а волей судьбы, которая выбрала мне слишком сильных и изворотливых врагов! Эта борьба, которая длится не первый год, уже не раз и не два заставляла меня делать ошибки, которые дорого обходились как мне, так и людям, что меня окружали. Это не столько моя вина, сколько моя беда. Мне слишком рано дали силу и власть этой силой пользоваться, и не было рядом никого из вас, чтобы уберечь меня от ошибок!
Гарольд остановился, вслушиваясь в молчание зала. Показалось ему или стало немного теплее? И воздух словно густеет вокруг от концентрации магии.
— Если меня нельзя простить, то постарайтесь меня хотя бы понять. Большего я не прошу, — Гарольд проглотил комок, некстати подкатившийся к горлу, и твердым голосом продолжил. — А сейчас я хочу представить вам ту, что была со мной последний год. Делила со мной все опасности и тяготы. Последовала за мной в отдаленные и опасные миры. Всегда была рядом, как сестра и верный друг. Я долго боялся признаться самому себе, что чувствую к ней гораздо больше, чем к товарищу и подруге. Я боялся самого себя, и поверьте, на это были причины! Но сегодня я пригасил ее сюда, чтобы в вашем присутствии просить ее оказать мне честь и стать моей невестой!
Торжественную тишину зала сменил многоголосый вздох облегчения. Волна магии ударила Поттера в грудь, наполняя теплом и силой.
— Ну, мессиры! Зажгите же огонь! — раздался резкий старческий голос где-то под самым потолком зала. — Я желаю рассмотреть избранницу Главы Рода!
Словно единый выдох прокатился по залу и факел на стене вспыхнул ослепительным пламенем.
Гарольд подошел к Луне, которая застыла удивленной лилией. Глаза ее медленно наливались слезами.
— Скажи мне только, ты согласна? — у Гарольда защемило сердце, когда по ее щеке побежала слеза. — Или просто кивни, — добавил он шепотом.
Но девушка уже справилась с собой. Она отерла слезы и весьма трогательно шмыгнула носом, приводя себя в порядок.
— Я согласна, — шепнула она и покосилась на портреты, — какие они у тебя строгие.
Предки на портретах рассматривали юную пару в лорнеты, монокли и очки всех фасонов. Видимо отвратительное зрение было чисто фамильной чертой этого рода. Один из предков в треуголке с якорем даже вооружился подзорной трубой и переводил ее с Гарольда на Луну и обратно.
— Чистокровная! — вынес он вердикт, но соседи тут же зашикали на него.
Гарольд обнял девушку за плечи и подвел ближе к гобелену и портретам. В руках его появилась сафьяновая коробка. Замочек щелкнул, открыв взглядам изящное колечко с камушком. Все пятьдесят семь граней драгоценного камня раскидывали по сторонам яркие искры света.
Гарольд прицелился колечком в безымянный палец левой руки Луны и посмотрел ей в глаза. Они лучились светом не хуже бриллианта. Теперь уже никаких сомнений быть не могло. Кольцо как будто само скользнуло на палец. Поттер чуть сжал ее руки и, наклонившись, припал к ним губами.
Портреты на стене, отложили свои трости, лорнеты, подзорные трубы и разразились аплодисментами.
— Моя невеста — мисс Луна Лавгуд! Надеюсь, она в скором будущем поменяет это имя на миссис Поттер! — представил свою невесту Гарольд.
— А зачем ждать, Гарольд? — поинтересовался благообразный старец на картине в дорогом золотом багете. Остальные почтительно примолкли. Видимо этот джентльмен, имени которого Поттер разумеется не знал, был одним из самых уважаемых в роду.