— Держитесь крепче! — заорал Поттер, тщетно пытаясь рассмотреть что-либо в водяном хаосе.
Тем временем струи воды почти теплые в самом начале, стали почти ледяными, что не добавило магам ни удовольствия, ни оптимизма. К тому же к ощущению подъема добавилось ощущение вращения.
— Кажется, мы попали в воздушную воронку вроде торнадо, — крикнул Гарольду Снейп, стирая воду с головного пузыря и с тревогой вглядываясь вверх. Там свинцовая темнота начала бледнеть и светлеть.
Что такое торнадо Поттер не знал, но общий смысл сообщения уловил. Только что прикажете делать с этим знанием? Командовать коврам идти вниз? Опять в этот летающий водопад? Нет уж, увольте.
Давление воздуха снизу ослабело, вращение тоже уменьшилось, а потом прекратилось совсем. Мгла значительно поредела, а дождь почти прекратился.
Поттер убрал Пузыреголовое заклинание, жадно хватанул воздух ртом несколько раз и поспешно вернул пузырь себе на лицо.
— Черт! Тут дышать почти нечем! Не снимайте пузыри!
— Значит, мы поднялись очень высоко, — пробормотал Снейп, поспешно обсушивая свою и чужую одежду и накладывая Согревающие чары на тех, кто не мог это сделать самостоятельно.
Светящийся туман окружал их со всех сторон. Верху он был светлее, а по бокам — гуще. Гарольд заглянул вниз через бортовой валик ковра. Там клубился темно-зеленый мрак, и вспыхивали приглушенные пеленой туч разряды молний.
— Спускаться нельзя, — сообщил он остальным.
Звуки здесь звучали приглушенно, видимо разреженный воздух плохо проводил их.
— Как вы понимаете, Гарольд, Пузыреголовое заклинание нельзя использовать слишком долго.
— Сколько еще можно?
— Если считать, что мы его носим уже больше, чем полчаса, то еще час-полтора не больше.
— Понятно. Попробую подняться еще выше, чтобы сориентироваться по солнцу.
Когда они поднялись еще выше, стало и еще холоднее, и Согревающие чары перестали справляться. Гарольд наконец-то рассмотрел в молочно-зеленоватой пелене диск солнца, развернул оба ковра и дал максимальную скорость. Вскоре холод заставил его начать снижение. Соратники сбились в кучу и откровенно стучали зубами. Драко даже не замечал, что спиной вжимается в Гермиону, а та не отдавая себе отчета, все сильнее и сильнее прижимала блондина к себе. Добби жался к зельевару. Близнецы обняли друг друга и пытались согреться заклинаниями для растапливания снега и льда. Гарольд напряженно смотрел вперед. Время от времени он делал попытку снизиться, но неуклонно попадал в дождь или вихревые потоки. Приходилось подниматься выше и продолжать стучать зубами...
* * *
— Все, Гарольд, больше нельзя. Иначе у нас произойдет самоотравление легких.
Поттер выругался и остановил ковры. Это было разумно, так как спускаться следовало строго вертикально. Врезаться в какой-нибудь каменистый холм на полной скорости никому не улыбалось.
Взмах палочки и они начали снижаться...
Через пару минут они оказались на высоте образования дождевых капель. Еще несколько минут, и водяная пыль превратилась в секущие потоки дождя, которая теплела все ощутимее и ощутимее. Вода наполнила ковер, превратив его в подобие бассейна с купальщиками. Во втором ковре купались мешки с одеждой и припасами. Близнецы Уизли посматривали на них с беспокойством, но утешали себя негромким бормотанием, в том смысле, что все упаковано герметично и надежно. А вот Гермиона почему-то встала на ноги и, придерживаясь за бортовой валик ковра, отказывалась сесть в воду. Драко поддерживал ее руку, с некоторой неловкостью припоминая их невольные обжимания в стратосфере.
Наконец-то им удалось снять пузыри, хотя дышать в воздухе, наполненном водяной пылью, было все еще тяжело.
Гарольд уменьшал и уменьшал скорость снижения. Ни зги не видно. Так можно приземлиться прямо песчаному черту в пасть. Или в поток с плотоядными слизнями...
— Гарольд! Надеюсь ты понимаешь, что такой погодный катаклизм выходит далеко за пределы того, что бывает в земных пустынях?
— Это ты к чему, Северус?
— Не исключено, что в этом мире начал действовать какой-то новый фактор, природу которого мы пока не понимаем.
— Ну не Дамблдор же это устроил?
— Иногда ничтожные силы нарушают сложившееся равновесие и запускают такие титанические процессы, которые не под силу ни великому Мерлину, ни хитроумному Дамблдору. Ясно только одно, в этом мире произошло что-то очень важное.
Как бы в доказательство его слов под коврами что-то мягко плеснуло. В разные стороны от бортов полетели брызги воды.