Всё это было понятно прожжённому интригану Нимусу. Он и сам поступил бы так же. Поэтому у клирика эскадры не возникло ни малейшего подозрения.
Наоборот. Он настоял, чтобы присутствовали капитаны и старшие помощники всех кораблей, рассчитывая в дальнейшем вытянуть у них подарки в счет прощения грехов и путем привычного вымогательства именем Святого Круга.
Приём был обставлен очень шикарно даже по меркам видавших виды имперских царедворцев. Он состоялся в вечернее время. Пылали факелы. Лестницы и полы были устланы коврами. Многочисленные слуги сопровождали почетных гостей от входа в храм до главного зала.
В главном зале был накрыт богатый стол. Ага! Значит это не просто приём, а настоящий банкет! Моряки еще больше повеселели.
После того, как слуги развели и усадили по своим местам всех гостей, появился сам наместник в ослепительно белых одеждах. В руке он держал посох с огромным драгоценным камнем вместо набалдашника. Камень был неприлично велик, и Нимус даже поморщился от неловкости. Ну и дурак же этот Дамблдор. Разве можно показывать всем такое сокровище? Зависть и алчность императора ему, можно сказать, обеспечены!
— Уважаемые гости нашего прекрасного города! Этот праздник в вашу честь! Я счастлив видеть за этим столом весь цвет храброго воинства императора, да продлятся славные дни его правления! Перед началом мне хочется сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! А теперь начнём пир!
Удивление гостей на странное приветствие могло развиться до состояния болезненного, но не успело. В потолок грянули пробки из бутылок с шипучим вином, а сам наместник с невесть откуда появившимся кубком в руке пригласил всех поддержать его тост.
Командор вообще не понял концовки, но здравица императору прозвучала, и ее требовалось поддержать.
— Слава императору! — выкрикнул он, вскакивая на ноги.
— Императору слава! — дружно взревели моряки и припали к своим кубкам.
Баловаться спиртным на кораблях приходилось втихомолку, так как морскими правилами это не одобрялось и могло стать поводом для доноса. А вот на берегу можно было оттянуться от души и не думать ни о чем.
Вино полилось рекой. В том числе и на стол, и на пол. Как ни аккуратничали слуги, но их подопечные расплескивали напитки при каждом тосте, сопровождавшимся буйными здравицами в адрес наместника, империи, императора, и за мать его — вдовствующую императрицу, и за Святой Круг, и вообще, хоть за чёрта лысого, лишь бы наливали побольше и почаще.
Все как-то слишком быстро опьянели. Смех становился всё более развязным, а речи всё более невнятными или откровенно глупыми. Лишь Дамблдор осушал кубок за кубком, не теряя душевного равновесия. Он даже слегка притворялся более пьяным, чем был на самом деле, в то время как глаза его трезво и цепко следили за пирушкой из-под очков-половинок.
Доведя всю компанию моряков до требуемой кондиции, наместник вдруг встал, отступил от стола на несколько шагов и стукнул посохом об пол.
— А сейчас позвольте мне перейти к наиболее приятной части нашего праздника. Я прошу принять от меня скромное подношение для командования и офицеров эскадры. И для духовных пастырей, разумеется, тоже. Прошу всех встать!
Шум и гам мгновенно стихли. Пьяно покачивающиеся моряки начали нехотя подниматься со своих мест. Командор эскадры, глупо улыбаясь и подкручивая усы обеими руками, воздвигся над столом в предвкушении щедрого дара. Нимус вздрогнул и открыл глаза. Он уже успел слегка прикорнуть под шум пирушки.
— Почему так тихо? — рявкнул он агрессивно. — Именем Святого Круга я требую продолжения банкета!
— Разумеется, ваше преосвященство! Праздник продолжается. Посмотрите вверх и примите мой подарок!
Над столом что-то ослепительно вспыхнуло. Нестерпимо яркий круг света выхватил из зала пиршественный стол и гостей стоящих вокруг него. От такого светового удара по глазам все тут же зажмурились, а некоторые даже вскрикнули, прижав к лицу растопыренные ладони. Пульсирующий зеленый луч заметался по головам остолбеневших офицеров.
Слуги, обслуживавшие банкет, вдруг побросали подносы с кувшинами и окружили стол внешним кольцом, вытаскивая из складок одежды длинные ножи и короткие деревянные колышки непонятного назначения.
— Тихо! Всем ждать! — властно и громко приказал Дамблдор.
На зал рухнула полная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием гостей, замерших под ослепительными зелеными всплесками луча. Один за другим они отнимали руки от лица и безвольно роняли их вдоль тела. Выражения их лиц менялось прямо на глазах. Пьяные улыбки таяли, как майский снег, оплывая в равнодушно-угрюмые мины инферналов. Процесс ментального насилия шел под управлением зеленого луча по заданной программе, беспощадно выжигая всё лишнее и второстепенное, что могло бы помешать беззаветной службе новому владыке, который застыл в нескольких шагах от них.