Спустя пару минут луч погас. Участники банкета медленно приходили в себя.
Нет, не в себя. Прийти в себя им было уже не суждено никогда!
Они приходили в то состояние, в которое привел их проклятый луч. В состояние полного духовного рабства перед своим новым господином. В состояние всем довольного слуги, убежденного в правильности и естественности своего служения.
Вяло шаркая ногами, они выходили из-за стола и опускались на колени перед своим властителем.
Впрочем, не все.
— Что происходит? — взвизгнул вдруг Нимус, с удивлением и раздражением глядя на моряков. — На колени встают только перед императором и господом нашим! Прекратите этот балаган! Совсем допились?
Он последним выскочил из-за стола и бросился поднимать с колен командора. Но все попытки его оказались тщетны. Тогда он подскочил к наместнику и, брызгая слюной, завопил:
— Что это за штучки, Дамблдор? Что вы с ними сделали?
Альбус брезгливо поморщился и посохом оттолкнул от себя распоясавшегося клирика. Нимус с ужасом и отвращением смотрел на него.
— Так вы тоже продались дьяволу?
Дамблдор уже смотрел мимо него. Смотрел на коленопреклоненного командора эскадры, словно мысленно отдавая ему некий приказ.
Тот встал, подошел к Нимусу сзади и, вытащив кортик, перерезал ему горло.
В полной тишине зала слышались только страшные свистящие звуки и шорох сапог священника, судорожно скребущих по полу.
— Шапку мне его принесите, — устало приказал Дамблдор и отошел вглубь зала к своему креслу и столу.
Неслышной тенью взметнулся силуэт одного из слуг. Монашеский головной убор Нимуса, слегка испачканный свежей кровью, подали на серебряном подносе.
Дамблдор помял его в руках и вывернул наизнанку.
— Вот оно в чем дело, — вполголоса пробормотал он, рассматривая подкладку, — надо будет учесть это на будущее.
Он повернулся к морякам, всё еще стоящим на коленях, и махнул рукой.
— Возвращайтесь на корабли и служите мне верно. Сообщите своим экипажам радостные вести!
Командор эскадры и старшие офицеры судов дружно поднялись на ноги, вытянулись перед владыкой по стойке смирно и дружно рявкнули!
— Слава императору!
Сопровождаемые слугами, которые быстро попрятали свое оружие, моряки покинули зал, чтобы отправиться на корабли и привести экипажи к присяге новому императору.
— Раз здешняя публика решила, что император, значит, пусть пока будет император. Так сказать, всё для народа! Вот теперь, мистер Поттер и мистер Джонс, задачка для вас становится практически невыполнимой. Милости прошу в гости к императору!
* * *
— Ох, и дура ты, Айрин! Тебя не из-за меня вычеркнули из списков под Поттера, а из-за твоей мамочки!
— Заткнись! Без тебя тошно! Это что же такое со мной творится?
Девушку снова стошнило.
— Это испытание, которое накладывает Мать на первый триместр для непокорных и непослушных дочерей своих! — злорадно отозвалась Фират с брезгливым сочувствием.
Айрин слегка отдышалась, взяла кувшин и сделала пару глотков.
— Зря.
— Откуда знаешь? У тебя так было?
— Было.
— Значит, ты тоже непокорная и непослушная?
— А-а-а, фигня всё это. Это матроны всем беременным так говорят, а по-моему, почти всех первые три месяца травит по-черному.
— Три месяца? Постоянно? Офигеть можно!
— Да ничего, никто не помирает, хотя приятного мало. Я вот думаю, может быть, мы зря ушли от этих? Как-никак гарантированный кусок хлеба был, а теперь и не знаю, как мы харчеваться будем.
Айрин снова схватилась за горло, вся скривившись, немного покачалась вперед-назад, потом, с трудом глотнув, ответила:
— Не стони. И о еде ни слова, сучка драная!
Фират невольно усмехнулась.
— Нечего нам с ними делать. Мы для них типа тоже заложницы. Надо какого-нибудь одинокого козла найти и у него в доме поселиться.
— Как это? Не поняла. Он же козлить начнет, ты что, не знаешь что ли?
— Я говорю — одинокого. Чтобы дом был и еда, хоть на неделю. А самого козла по горлу и в подстилку Матери!
Айрин сделала недвусмысленный жест ребром ладони по горлу.
— Их теперь это… как его… в правах уравняли. Вот. Можно за них в тюрьму попасть. Или на кол.
— Перед лезвием судьбы и так все равны, — равнодушно ответила Айрин, — пошли что ли? Вроде, уже стемнело…
Глава 108
Опять не бечено. Завтра перезалью главу с редактурой.