Луна, которая в делах землепользования и землевладения разбиралась не больше, чем некоторые животные в некоторых цитрусовых, повернулась к подруге, поспешно придавая лицу заинтересованное выражение.
Но не успела.
Хлопок.
Домовой эльф склонился в поклоне.
— Прибыла чрезвычайная почта для хозяина мэнора. Посыльный ждет в прихожей. Как мы должны поступить в этом случае, госпожа?
Луна беспомощно взглянула на подругу.
— Э, нет, — замотала головой та. — В этих протокольных делах я тебе не помощница, Лавгуд. Сама разбирайся.
Луна согласно наклонила голову.
— Хорошо. Подожди меня здесь. И ты, домовик, постой тут, пожалуйста. Я скоро приду.
Она вышла из гостиной и направилась прямиком в Ритуальный зал.
На стене полыхал фамильный факел. Портреты были частично пусты. Но те предки, что сподобились в этот момент находиться на своих местах, с удовольствием приветствовали невесту главы рода.
— К нам пожаловала мисс Луна Лавгуд, мессиры. Милости просим!
— Есть ли известия от моего в десятой степени пра-правнука? Как дела у Гарольда?
— Милая леди, сейчас я почти уверен, что ваших Морщерогих кизляков надо искать в Андах. Южная Америка — это просто клад для настоящего пирата!
— Мессиры! Прекратите шуметь! Я уверен, что мисс Луна пришла по какому-то важному делу!
Девушка улыбнулась своей отрешенной улыбкой.
— Спасибо. Вы такие милые. А в первый раз я вас очень испугалась.
Портреты дружно по-доброму рассмеялись.
— Я вам говорил, мессиры, чтобы так легко и просто говорить людям правду в лицо, надо обладать незаурядным величием души!
Остальные предки Поттера не стали опровергать это смелое утверждение, хотя некоторые из них скептически усмехнулись, по всей видимости, апеллируя к своему не слишком удачному опыту в общении с прекрасным полом.
— Уважаемые господа, мне нужен ваш совет. В мэнор доставили чрезвычайную почту. Могу ли я ее принять в отсутствие Гарольда? И что мне с ней делать?
Пират в треуголке мгновенно навел на нее свою подзорную трубу.
— Можете, мисс. Более того. Чрезвычайная почта должна быть прочитана вами. Вдруг Гарольда взяли на абордаж и теперь требуют выкуп?
— Мне кажется, что вы сгущаете краски, командор, — вмешался сосед с портрета слева. — Чрезвычайную почту может вскрыть только адресат. И если она для Гарольда, то должна лежать и ждать его!
— Если бы моя супруга поступила так, как вы говорите, сэр, то моя голова давно бы сохла на пиках сомалийских пиратов! Читайте, мисс Лавгуд, и никого не слушайте.
Портреты жарко заспорили. Луна терпеливо ждала результата их обсуждения.
— Послушайте, сэр! Если ваш идиотский статут о секретности еще действует в правовой плоскости международных отношений конфесии магов, то его уже давно бессмысленно переводить в практику родовой аристократии. Есть, наконец, понятия родовой культуры!
— Когда я слышу слово культура — я хватаюсь за арбалет!
— Опять этот солдафон, прости Мерлин. И кто только додумался признать его главой рода после моей кончины?
— Ну, мессиры, прекратите навязывать устаревшие понятия современному миру. Вы ведете себя, как неандертальские шаманы, господа!
Луна терпеливо ждала, с интересом рассматривая лохматые шевелюры предков Гарольда.
— Тихо!
Предки немедленно стихли. В портретной раме появился давешний праотец всех Поттеров, пользующийся непререкаемым авторитетом.
— Мисс Лавгуд, — обратился он к девушке, — я правильно понимаю, что вы не можете послать Гарольду вызов или уведомление об этой почте?
— Да, сэр. Сквозные зеркала через подземелье эльфов не действуют.
— Хм. А в случае крайней необходимости вы сможете пройти через это подземелье, чтобы связаться с Гарольдом?
— Да, сэр. Но он просил меня этого не делать. Только если будет вопрос жизни или смерти.
— Тогда вы вправе принять чрезвычайную почту и даже ознакомиться с ней, чтобы самостоятельно принять решение о степени ее важности для вашего жениха. Несмотря на то, что брак еще не заключен, тот факт, что вы носите обручальное кольцо Поттеров, делает вас магическим членом нашего рода. Принимайте почту. Смелее, мисс Лавгуд.
— Спасибо, сэр. Вы столь же добры, сколь и мудры. А значит, добры бесконечно.
— Прекрасно сказано! Прекрасно! — вскричал высокий старческий голос из-под самого потолка.
Луна уже покинула Ритуальный зал, а портреты еще долго и жарко обсуждали достоинства невесты Гарольда, восхищаясь ее мудрой простотой и милым нравом…
* * *