Луна приняла из рук темнолицего человека небольшой ларец и с интересом осмотрела гонца. Был он низкоросл, широк в плечах и бедрах, лицо его до бровей заросло темной с проседью бородой, а голову украшал странный головной убор, живо напомнивший девушке чалму профессора Квирела, трагически погибшего из-за происков Темного Лорда.
— Вы есть принимать послание великого мага Индии жреца Амрита, — сказал он на ломанном английском. — Это плохо, что сахиба Поттера нет здесь. Чем вы подтвердить, что у вас имеет полномочия?
— У меня есть родовой перстень, который я получила из рук Гарольда. Вот он.
Посланец верховного жреца протянул к перстню руку, но касаться не стал. На его ладони ярко вспыхнул какой-то замысловатый рисунок, и Луна поняла, что это высшая руна.
— Вы есть заместитель. Я есть удовлетворен. Поручение выполнено, я уходить.
Посланец склонился в низком поклоне.
— Погодите, а что с этим делать?
— Чем быстрее сахиб Поттер получит это послание и узнает о своих новых силах, тем больше у него шансов победить своих оставшихся врагов. Так сказал великий Амрит!
Мужчина быстро-быстро попятился к дверям и в сопровождении эльфа покинул гостиную.
Луна повернулась к Джинни.
— Я отнесу это в кабинет Гарольда и приду.
— Как это? Ты не будешь смотреть, что там внутри?
— Но это адресовано не мне. Я не могу смотреть без разрешения Гарольда.
Джинни выпрямилась.
— Эй, подруга, не дури! Твой парень за тридевять земель гоняется за хитрющим и опаснейшим магом, а тут ему прислали какую-то помощь. Силы новые. Ты же слушала.
— Ты предлагаешь отправиться в мир Матери, чтобы передать этот ларец Гарольду?
— Черт, действительно, туда попробуй доберись. Эх, знать бы, что там внутри, было бы проще. Записки или письма нет?
— Есть.
— Тьфу ты дура. Так чего ты ждешь? Читай!
— Но оно адресовано не мне. Я не могу читать это письмо без разрешения Гарольда.
— Тогда прочитаю я! — Джинни быстрым движением выхватила листок из руки Луны и, не теряя драгоценного времени, развернула его.
— Что ты делаешь? — воскликнула Лавгуд с возмущением.
— Если ты не переживаешь о своем парне, то я этого сказать не могу. Я желаю, чтобы Драко вернулся живым и невредимым, и не собираюсь быть слишком щепетильной, когда дело касается его.
— Прекрати, Джинни. Это письмо не имеет отношения к Драко.
— Похоже на то, — согласилась Джинни и с разочарованием показала Луне чистый лист.
— Это лишь доказывает, что послание не предназначено для чужих глаз.
Младшая Уизли бросила развернутое письмо на стол.
— Извини, я погорячилась.
— Ничего. Я понимаю, что ты тревожишься…
— Тревожусь? — перебила ее Джинни, недобро сверкнув глазами. — Подруга, я с ума схожу от беспокойства! Понимаешь, ты? Я погибаю каждую ночь от страха и отчаяния, прихожу в себя утром и потом весь день с ужасом жду следующей ночи!
Взгляд у девушки стал неподвижным, а лицо, словно в зеркале, отразило тот самый ночной ужас.
— Прости меня, пожалуйста. Хочешь ночевать у меня?
— У тебя? Ты плохо понимаешь ситуацию, Лавгуд, — вздохнула Уизли. — Нет никакого у тебя или у меня. Есть Поттер-мэнор и Малфой-мэнор. И ты и я в них живем на птичьих правах. Если с нашими женихами что-нибудь случится, то любой кровный родственник будет вправе выкинуть несостоявшуюся супругу из мэнора к чертям собачьим!
— Это справедливо, — пожала плечами Луна.
На щеках Джинни заходили желваки. Было видно, что она с трудом сдерживается, чтобы не наговорить подруге резкостей.
— Я пойду, пожалуй, — поднялась она, кусая губы, — не провожай меня…
Она быстро пересекла гостиную, шагнула в камин и фиолетовая вспышка унесла ее в Малфой-мэнор.
Луна вздохнула и с сожалением посмотрела ей вслед. Джинни была не самой приятной собеседницей, но общаться с ней было всё же лучше, чем слушать звенящую тишину залов родового замка Поттеров.
Девушка потянулась к письму. Перстень на ее безымянном пальце неожиданно вспыхнул рубиновым светом. По пустому листу побежали огненные строки, словно кто-то писал на нем языком ослепительного пламени. Луна испуганно отдернула руку, но письмо, словно привязанное невидимой нитью, дернулось вслед за ней и приземлилось на краю стола, прямо перед глазами девушки. Присмотревшись, она поняла, что не понимает ни слова. Письмо было написано какой-то восточной вязью. Луна уже хотела вздохнуть с облегчением, но строчки вдруг вспыхнули зеленоватым всполохом и превратились в текст на английском языке.
Родовая магия и магия письма сработали синхронно, не оставив ей выбора.
Луна обреченно вздохнула и взяла письмо в руки…