Гарольд увидел этот жест и, удовлетворенно кивнув, начал выбираться из толпы. Действие Оборотного зелья должно было вот-вот закончиться.
Повернув в первый же переулок, он забился в угол между заборами, чувствуя, как пузырится кожа, возвращая ему истинный облик.
— Шеф, ваша одежда, — Десмонд был тут как тут. Видимо затесался в ряды гражданских поедателей дармовой дичи и был где-то рядом.
— Отлично!
Гарольд быстро облачился в боевой пояс и накинул мантию-невидимку.
— Пошли.
Какое-то время они шли по темным улицам молча, потом Десмонд не выдержал:
— А зачем было это все? Мыши эти летучие, цирк этот с семью хлебами, то есть куропатками… я, честно говоря, ничего не понял.
— Да все просто. Дамблдор думает, что я пришел за ним, и припугнул меня смертью заложников. А я от бессильной злобы заставил испражняться на него стаю летучих мышей, которых он играючи развеял, утерев мне нос. Вот и все.
— А на самом деле?
— На самом деле я таким простым способом посадил в его голову тот самый жучок, который вытащил из мозгов Сириуса.
— Ничего себе! — только и сказал Джонс, и, помедлив, засомневался. — И он ничего не заметил?
— Он не смог заметить этого, потому что ничего чужеродного в него не попало. В него вернулась часть его собственной ментальности. Мизерная, но достаточная, чтобы шпионить. И если я все сделал правильно, то мы вскоре узнаем некоторые секреты уважаемого императора…
Глава 113
Засов лязгнул за спиной.
Снейп прищурился на магический светильник на стене. Вполне грамотно наколдовано. Охранники Дамблдора прогрессируют не по дням, а по часам. Наверняка без Чаши не обошлось.
— Ну что тут у вас? — склонился он над Томом Реддлом. — Опять приступ?
Здоровяк Гарри лишь кивнул. Его била мелкая нервная дрожь.
— Плохо, — покачал головой зельевар, — пересядь к себе на койку. Когда понадобишься — позову. А сейчас не мешай мне.
Он склонился, осматривая и ощупывая бессильно распластанное тело Тома Реддла.
— Сколько длился?
— Не знаю. С четверть часа, наверное. Меньше, чем в прошлый раз.
— Плохо, — повторил Снейп, — значит, либо организм слабеет, либо болезнь прогрессирует.
— Что с ним?
— Если бы я знал, — вздохнул зельевар, — симптомы грозные, но они могут вызываться разными причинами…
— Бабочки… — шевельнулись губы Реддла, глаза его приоткрылись.
— Что?
— Это они… они все-таки достали меня… я вижу их… вижу… — глаза его вновь закатились.
— О чем ты, Реддл? Какие бабочки? — подскочил Поттер.
— Тише, — удержал его Снейп, — нас могут подслушивать. Кажется, я понимаю о чем он говорит, но тогда… тогда он обречен на скорую смерть! Руны Амрита все-таки распознали в нем слабую сущность Воландеморта, так как она, в конечном счете, была образована из магически измененной сущности Реддла. В погоне за более явным противником они просто подстраховались, впрыснув в него медленно действующий яд. Или проклятие. Но почему он или оно подействовало только сейчас? Возможно, было какое-то магическое событие, которое мы могли здесь не заметить, и оно запустило эту болезнь, очень похожую на драконью оспу!
— Это заразно?
— Нет. Это разновидность родового проклятия или, как в нашем случае, проклятия по крови.
— Его можно вылечить?
— Это по плечу разве что Мерлину. Хотя, возможно, что хватило бы сил и у Гарольда, если ему предварительно растолковать, что к чему. Впрочем, я имею в виду Гарольда полного магических сил, а не такого, как сейчас.
— Что же делать?
— Не имею представления. Ясно только, что третьего приступа Реддл не переживет.
Снейп отошел к двери и постучал в нее кулаком.
— Вы куда? — испугался Гарри.
— Обратно к себе в камеру. Здесь мне делать нечего.
— Но, как же он?
— Когда очнется, дайте ему воды и пусть спит.
Скрипнул засов и дверь распахнулась.
— Выходи!
Снейп с непроницаемым лицом шагнул за порог. Дверь захлопнулась, вновь завизжал засов, магический огонек на стене мигнул и стал светить слабее…
* * *
Девушки расположились на атласных подушках, лениво мусоля мундштуки кальяна, установленного на невысокой крепкой подставке.
— Неплохой букет подобрала, — похвасталась Фират, выдохнув плотный клуб зеленоватого дыма.
— Ребенок! — снисходительно ухмыльнулась Айрин. — Курит и то не в затяжку! Улетай-травы в твоем букете точно нет, а без нее все это лишь клочок сена для козликов. Бе-е-е-е!
— Улетай-травы ей захотелось, — проворчала обиженная Фират, — у нас в отряде за эту травку задницу каленым железом прижигали! И где я ее тебе возьму?