— Блин, кто же это такой? — пробормотал себе под нос Гарольд.
Он воспользовался наследием древних эльфов, чтобы перенести нас в этот мир. И здесь разместил в разделенном состоянии, но в укрытиях с высочайшим магическим фоном.
— Хитро придумано, — кивнул головой Поттер, — это чтобы вы не смогли соединиться. Но зачем?
Он опасался, что в соединенном виде мы сможем вернуться в ваш мир. Он считал, что избавил расу людей от пожирателей магии. Он считал себя единственным защитником магического мира. Я разговаривал с ним, вот как сейчас с тобой, но убедить не смог.
— А что же ты его не погонял, как грозился мне.
— Есть вещи, которые можно делать с героями, но нельзя делать с богами. А в то время я еще надеялся, что он передумает и вернется.
— Что же такое можно делать со мной, чего нельзя делать с этими вашими кандидатами в боги?
— Над ними нельзя смеяться.
Гарольд недоверчиво смотрел на собеседника и тряхнул головой.
— Очень-очень-очень интересный рассказ! Ну, очень интересный! Только я не понимаю, зачем вы мне все это рассказываете? И как мне это поможет одолеть Дамблдора? Над ним смеяться нельзя, так я его должен буду застебать, так сказать, голыми руками?
— Я еще не закончил. Имей терпение выслушать до конца…
…Итак, он оставил нас здесь, а сам вернулся в ваш мир. Больше мы не встречались. Два разделенных очага магии со временем притянули к себе местных аборигенов, но ты сам видел, как криво пошло их развитие. Это и развитием назвать нельзя. Тем временем магия из наших убежищ понемногу просачивалась во внешний мир, наделяя его толикой магии, а фон в наших хранилищах снижался. Мы никогда не были разделены столь долгий срок, и выяснилось, что у наших половин есть достаточно сильные и неприятные побочные явления. Это и моя Красная сажа, питающаяся жестокостью и агрессией аборигенов, это и выбросы Чаши, превращающие обитателей ее мирка в бесполезных бездельников. Бороться с этим в разделенном состоянии мы были не в состоянии.
Это могло длиться еще не одну сотню лет, но тут появились люди. Сначала рабы, а потом и ты со своими соратниками. Первое же знакомство с вами показало, что люди стали слабее магически, а значит, процесс рассеивания магии в вашем мире продолжается. Более того, я даже почувствовал, что этот процесс подошел к некоторому критическому значению, при переходе которого он может многократно ускориться. И как только это произойдет, в вашем мире прекратят рождаться маги. Сразу и навсегда. Закат магической расы людей на этом завершится. Последние маги доживут отведенные им годы, и с ними вместе умрет магия твоего мира.
Поттер облизнул пересохшие губы.
— Это можно как-нибудь остановить?
— Можно. И в этом корень разногласий двух половин нашего артефакта.
— А как это можно остановить? — жадно спросил Гарольд.
— Надо вернуть объединенный артефакт в мир людей и повысить в нем магический фон, — несколько устало объяснил Мессир и сварливым голосом Снейпа добавил. — Поттер, ты правда такой тупой?
— Есть немного, — кивнул Гарольд, соображая, — А Дамблдор, значит, здесь в императоры и боги собрался? Ну, сука! Магическую Британию ему спасать уже не охота. Все продал, сволочь, нагадил как свинья, и теперь желает получить свежий и чистенький мирок взамен обосранного! Ах ты, старый пидор!
— Готов даже согласиться с вашим последним утверждением, — кивнул Мессир, — правда я не понял, в прямом смысле вы его использовали, или в переносном?
— В обоих!
Мессир слегка развел руками, как бы соглашаясь, что с этим трудно спорить.
— Теперь вы уяснили цену победы и поражения в вашем с ним поединке? Чаша на его стороне. Она не верит в возможность второго шанса для твоего мира, Гарольд. А я верю. Понял?
— Понял, — медленно ответил Гарольд и уперся взглядом с собеседника, — только если вы мне сказали правду.
Мессир даже несколько восхищенно покрутил головой и с легкой ностальгией заметил:
— Ну совершенно, как он! Вот что значит — родство по духу. Оно живет даже через сотни поколений, когда уже никакое кровное родство и почувствовать почти невозможно.
— О чем вы? — резко спросил Поттер.
Мессир встал, взметнув полы своего словно пылающего плаща, и мощным голосом подвел черту в беседе:
— Он все-таки вернулся за нами! Вернулся в твоем облике, Гарольд! И в твоей душе. Он осознал свою ошибку. Теперь ты должен совершить то, что не смог или не успел сделать твой великий предок!