И осталась единственной.
Ничего у него не получилось. И дело не в физиологии. С этим как раз все обстояло нормально. Он не смог не только полюбить, но и заставить себя хотя бы просто терпимо относиться к женщине, которая с надеждой ждала его все эти годы. Она его искренне любила, а ему нечем было ответить на ее чувство. А жить без любви…
Снейп невольно вспомнил своего отца и ему стало страшно. Страшно от того, что он мог пойти по тому же пути. Забрать у женщины все и ничего не дать взамен. И даже не суметь воспользоваться ничем из того, что забрал у нее. Наплодить несчастных детей, лишенных отцовской доброты и разбить сердце человека, который имел глупость разделить с тобой жизнь.
Она уговаривала его остаться и попробовать завести ребенка, уповая на то, что все исправят проснувшиеся у него отцовские чувства. Но Снейп помнил о своей сомнительной наследственности, поэтому он попросил у нее прощения и ушел. Тогда он даже не сумел толком разобраться, уходит ли он от самого себя или, наоборот, возвращается к себе.
У него было время подумать над этим вопросом. Ответ был неутешительным, но избавлял от необходимости проводить матримониальные эксперименты.
Он любил. Он любит. И он будет любить всю свою жизнь только одну женщину — Лили Эванс, в замужестве Поттер.
* * *
Снейп закончил осмотр верхних этажей. Никого не обнаружил и спустился вниз по главной лестнице. Следовало все же пойти к себе и попытаться заснуть. Завтра предстоял длинный учебный день, а вечером еще и занятие отряда Поттера.
Проходя по первому этажу в сторону подземелья, зельевар вдруг почувствовал в воздухе зловоние, а потом услышал за дверью туалета для девочек тяжелый удар. Это что еще такое?
Подчиняясь взмаху палочки, дверь с грохотом распахнулась. Снейп влетел внутрь и замер.
Не зря говорят, что история повторяется дважды. Первый раз, как трагедия, а второй — как фарс…
В полуразгромленном туалете, упираясь головой в потолок, стоял огромный горный тролль и задумчиво смотрел вверх на дубину, которая зависла над его головой. Из-под покосившейся раковины торчала чья-то рука с дрожащей палочкой. Из-под другой раковины какая-то мелкая девчушка смотрела на Снейпа большими круглыми глазами. В этот момент дубина рухнула вниз и с тяжелым стуком отоварила тролля по голове. Тот пошатнулся, сделал несколько вихляющихся шагов и рухнул на пол с деревянным грохотом.
— Снято! — заорал кто-то сзади.
Снейп только сейчас осознал, что стоит в самой воинственной позе, крепко сжав палочку.
Все вокруг разом заговорили. Из-под раковин выползло трое первокурсников, тщательно загримированных под знаменитую гриффиндорскую троицу. Они неуверенно улыбались. К троллю подскочило двое старшекурсников.
— Ну как тролль? Еще на пару дублей хватит?
— Нет, Колин. Спекся твой тролль. Отснимем сцену разговора с преподавателями, положив кучу тряпья на заднем плане. Или попросим Фреда иллюзию соорудить.
Зельевар медленно приходил в себя. Наглость была просто фейеричной. Его, как дурачка, втемную использовали в сцене укрощения горного тролля великими первокурсниками под командой легендарного Поттера.
М-да.
Он оглянулся назад. Там на треноге стоял какой-то прибор, напоминающий телескоп и секстант одновременно. Вокруг него суетилось еще двое старшекурсников. Видимо, это был аппарат для съемки колдовидео, от которого весь магический мир последнее время сходит с ума. Угораздило же Артура настрогать сынков, обожающих модифицировать магловские изобретения.
— Ваша фамилия Криви, если я не ошибаюсь?
— Да, сэр! Спасибо за помощь, сэр! Это просто подарок, что вы появились столь своевременно и снабдили нас такой натурой! У вас просто поразительный типаж и мы никак не могли подобрать актера, который бы мог сыграть вас хоть сколько-нибудь убедительно…
— Двести баллов с Гриф…
— Вот разрешение директрисы Макгонагал, — поспешно воскликнул Криви, протягивая грозному профессору пергамент.
Снейп рывком взял у него из рук бумагу, прочитал ее и, недобро улыбаясь, вернул обратно.
— Очень сожалею, но ваше разрешение истекло пятнадцать минут назад…
Члены съемочной группы растерянно переглянулись.
— Двести баллов с Гриффиндора!
Глава 22
Блоки и тросы скрипели все громче. Вниз медленно проплывали грубо обтесанные камни, покрытые бурыми подтеками.
— Гаси свет. Уже недалеко.