Гоблин вновь кивнул головой, хотя Снейпу показалось, что он размышляет уже о чем-то другом.
— Те полгода, что я провел в подземелье эльфов, меня содержали в изолированном помещении. Фламель отлучался надолго — от недели до месяца. Во время нашей последней встречи он потребовал, чтобы я отправил Омут памяти в Хогвартс через Арку. Мне пришлось подчиниться, и к тому же я был уверен, что отправляю его на верную гибель, так как мы ушли через Арку Хогвартса, не записав себя в список на возвращение, если так можно выразиться. Фламель после этого ушел и больше не возвращался. Думаю, что он бросил меня умирать, уверенный в том, что я не смогу выбраться. Но примерно через две недели мне удалось подобрать комбинацию настройки Арки, которая давала шанс на возвращение. И я вернулся. При этом я постарался уничтожить выход из подземелья в наш мир, и уверен, что та Арка уничтожена. Это я уже рассказывал раньше.
Риктем вновь кивнул.
— В тот момент я не знал, что Поттер со своим эльфом уже находятся в подземелье и выходит, что я отрезал им последний путь к возвращению. Особенно в том случае, если Гарольду удастся кого-то найти и освободить из плена. Думаю, что Добби сможет вернуться из подземелья и без Арки, а вот магам это не под силу. Я стал искать варианты, как вновь попасть туда. Все варианты сводятся к тому, что мне надо вернуться в подземелье эльфов с некоторыми материалами и оставить там указания для Гарольда — на случай, если он придет обратно к Арке, через которую входил. Для этого мне и нужен новый эльф. У этого эльфийского малыша очень высокие шансы оказаться ретропатом. Поэтому я забрал его с собой и собираюсь проверить свое предположение. Вот, в общем-то, и все. О том, что натворила вчера ментальность Дамблдора в Поттер-мэноре, вы уже знаете из рассказа Люпина.
— Что вы принесли с собой из подземелья эльфов? — Риктэм вновь сверлил Снейпа буравчиками черных глаз.
Зельевару очень хотелось послать это гоблинское отродье куда подальше, но он сдержался и спокойно ответил:
— Из серьезных артефактов — ничего. Фламель просто не подпустил меня к ним. А вот образцы субстанций из цилиндров Арки я, действительно, принес. Они в запаянных ретортах. А как вы узнали об этом?
— Для эльфийской магии стекло — не преграда. Мои наблюдатели засекли следы новой магии, но не смогли понять, что это такое. Ваши объяснения удовлетворили меня, но остался еще один вопрос. И даже не вопрос, а уточнение. Какова судьба хоркрукса Тома Реддла, который был в медальоне Салазара Слизерина и хранился в Поттер-мэноре?
Снейп вскочил на ноги. Перед его внутренним взглядом стоял пустой ящик из ограбленного хранилища артефактов.
— Великий Мерлин! Какой же я идиот! Так вот, что похищено из мэнора!
Мука исказила лицо зельевара. Как же он сразу не догадался?
Риктэм пошевелил носом и почти спокойно заметил:
— Лично я не могу понять другое. Зачем вообще Дамблдору в этой ситуации хоркрукс Темного Лорда? Почему он пожертвовал ради него своим инкогнито? И пока, мистер Снейп, мы с вами не ответим на этот вопрос, мы не будем понимать, что именно он затевает.
* * *
Холодный ветер с моря забрасывал соленые брызги на сотни ярдов далеко на берег. Дин Томас стоял рядом с чьим-то промокшим и полинявшим креслом, дико смотревшимся на пустынном берегу самого зловещего острова Северного моря.
— Азкабан! — выдохнул он с каким-то непонятным выражением на лице.
Джинни Уизли стояла за его спиной. Съежившись от холодных порывов ветра, она безуспешно пыталась укутаться в свою легкую мантию и с недоумением и тревогой озиралась по сторонам, явно не понимая, ради чего они прилетели в это безнадежное и неприветливое место.
Услышав название, она вздрогнула.
— Как Азкабан? Это Азкабан? Ужас какой. Зачем мы здесь?
— Зачем? — повторил Дин, занятый своими мыслями. — Затем, что именно здесь я решил дать начало своему новому жизненному пути. За спиной осталось много ошибок и разочарований. За спиной осталось много увертливых врагов и лживых друзей. За спиной остался Хогвартс, который я любил, как родной дом, и который в конце концов отринул меня. Здесь, на этом голом клочке суши, посреди бушующего океана я начну новое восхождение к вершине власти. И на этот раз никто не сможет меня остановить!
— Дин, зачем ты так страшно говоришь? Где мы? И почему я почти ничего не помню? Великий Мерлин! Холодно-то как!