Шамира медленно остывала. Она почувствовала замешательство собеседника, правда, не смогла его правильно истолковать.
— Дело в том, что такие случаи бывали и раньше, — произнесла она почти примирительно.
— Давно? — быстро спросил Поттер. В голове его возникла шальная догадка.
— Последний раз — несколько сотен сезонов тому назад.
Нет. Это слишком давно. Не получается.
— Ну и? — задал вопрос Поттер.
— Нам надо переговорить. Лично и без свидетелей. И времени у нас в обрез. Войска Архонта уже почти окружили город. Глашатаев от него можно ждать всего через пару ступеней.
Гарольд дернул плечом.
— Тогда распорядитесь, чтобы ваши дамы расступились и пропустили нас. Вам придется довериться моему гостеприимству, так как вашему я уже один раз доверился, и, как помню — неудачно.
Шамира заколебалась лишь на мгновение. Слова Поттера не оставили ей выбора. Ясно, что этот развесистый заморский козел согласится разговаривать только в захваченном им Храме Матери. Значит, придется рисковать.
— Хорошо! — ответила она и, повернувшись к своим послушницам, сделала знак рукой. — Я иду с ними. Освободите проход. Ждите здесь, я недолго…
* * *
Снейп вынырнул из Омута Памяти. Полезная вещь. Эльфийская она или нет, но позволяет разложить воспоминания и исследовать их с высочайшей точностью.
Рука зельевара уже нащупала Сквозное зеркало.
— Мистер Люпин! Соберите Совет Эй-Пи. Я должен сделать важное сообщение. Когда? Немедленно, если можно. Да. Буду через четверть часа…
Спустя пятнадцать минут он вошел в кабинет временного главы правительства магической Британии. Там уже ждали Билл Уизли, Антонин Долохов и Люциус Малфой. Снейп вгляделся в лицо аристократа. М-да, на жениха не похож. Лицо осунулось, под глазами круги, кожа серая. Вот до чего затеи Гименея доводят. Позавчера его еле откачали.
После кратких приветствий все расселись и уставились на Снейпа.
— Я попросил вас собраться, чтобы сообщить результаты расследования инцидента в Поттер-мэноре.
— Открылись какие-то новые факты, Северус?
— Нет. По-другому скомпоновались старые.
— Не понимаю.
— Как это?
— Не темни, дружище…
Снейп окинул взглядом всех присутствующих.
— Темнить не буду. И так материя темная — дальше ехать некуда. Короче, я собрал вас для того, чтобы сообщить, что мы ошиблись, посчитав, что в ментальной капсуле находилась сущность Дамблдора.
— …?
Недоумение отразилось на лицах слушателей так явно, что Снейп рассердился.
— Я сам выдвинул эту версию и сам же вынужден от нее отказаться.
— Мы слушаем вас, мистер Снейп, рассказывайте, — просто предложил Люпин.
— На чем основывалось мое убеждение, что в наш мир вернулся Дамблдор? Чаша Омута Памяти! Единство места. И самые общие предположения, что если ему удалось уцелеть, то он должен вернуться именно сюда. Но последние события сначала поколебали, а потом и совсем разрушили эту уверенность. Сейчас я практически убежден, что в наш мир вернулся совсем другой наш противник. Не менее опасный и еще более жестокий. И этот противник — Том Реддл, он же Воландеморт, он же Лорд Судеб, он же Темный Лорд!
Долохов шумно выдохнул. Билл негромко выругался. Люциус стал белее мела. Люпин кивнул и откинулся на спинку стула.
— Вы не удивлены? — обратился к нему Снейп.
— Удивлен, но я сам чувствовал, что в версии Дамблдора не сходятся концы с концами.
— Так он в ком из них? — простонал Малфой. — В парне этом? Или же в Джинни?
— Он захватил тело студента Дина Томаса. Джинни Уизли находится под его ментальным контролем.
— Империус? — не понял Долохов.
— Нет. Ментальный контроль — это особый вид связи между магами. Подчинение на уровне временного управления чужим телом. Такая связь формируется при длительном ментальном контакте жертвы и преступника.
— Но это невозможно! Это идиотизм какой-то! Откуда взялся этот длительный ментальный контакт? — взорвался Билл. Остальные тоже смотрели на зельевара с недоумением.
— Виноват, — тон Снейпа мог бы заморозить и кубок Огня, — я забыл, что не все присутствующие в курсе событий пятилетней давности. Я напомню. На первом курсе своего обучения в Хогвартсе, Джинни Уизли чуть не стала жертвой хоркрукса Темного Лорда, помещенного в дневник, который случайно оказался в ее вещах.
Люциус прикусил язык, а Билл Уизли посмотрел на него с ненавистью. Оба знали, кто и зачем подложил дневник Тома Реддла в учебники девочки. Зато Люпин и Долохов с трудом понимали, о чем идет речь, и с недоумением крутили головами.