— Я рад, что вы понимаете необходимость срочного восстановления Статута Секретности. Я прибыл сюда, чтобы решить именно этот вопрос. Мы готовы забрать всех своих… э-э-э-э, граждан. Но только ночью.
— Почему?
— Птицы… — Люпин остановился, не зная, что говорить дальше. Полная откровенность могла быть опасной.
— Вот как? — премьер-министр трусцой подбежал к столу и заглянул в какую-то бумажку. — Эти странные птицы — козни этого вашего Вольдюморта?
— Мы не называем его имени, — механически ответил Ремус, лихорадочно соображая.
Версию причастности Темного Лорда они даже не рассматривали. Никогда прежний Воландеморт не стал бы впутывать в магическую войну маглов. Но то — прежний. А вот нынешний, возможно, совсем другого мнения по этому вопросу. Если, конечно, Снейп прав и это вообще Том Реддл. А если это Дамблдор? Или старик Фламель? Да мало ли что придет в голову этим властолюбцам? В любом случае помощь премьер-министра маглов сейчас нужна, как никогда.
— Сэр! — начал Люпин твердо. — Мы заинтересованы в том, чтобы замять это дело как можно скорее. Но, учитывая некоторые моменты, нам необходима ваша помощь.
— Говорите!
— Мы готовы ночью забрать всех наших людей, а магл… вашим людям стереть воспоминания об этом неприятном событии.
— Что? Стереть память? Великий боже! Олдбудсмены меня сотрут в порошок! Вы понимаете, о чем говорите? Миллионы людей во всем мире уже знают об этом. Радио и телевидение надрываются весь день. Скоро выйдут вечерние обзоры со всеми подробностями этого происшествия. Вы, собственно, кому собираетесь стирать память? Миллионам британцев? И я должен разрешить это? Никогда!
— Нет, нет. Только непосредственным очевидцам. Полицейским, врачам, ну и тем репортерам, которые успели побывать в Косом переулке.
— Какой в этом смысл? Репортеры отсняли тысячи фото и многие часы видеозаписей. Все это уже разошлось по редакциям и студиям. Наша собственная служба МИ-6 засыпала полицию запросами и наводнила весь Лондон агентами. Вся огромная машина государственной безопасности уже запущена на полный ход. И с этим ничего нельзя поделать.
— А как же быть?
— Заберите своих людей, уберите этих чертовых птиц и исчезните сами. И по возможности — навсегда! И тогда, возможно, мне удастся замять дело, хотя потерь не избежать…
— Вы о чем? — испуганно воскликнул Люпин
— Я о выборах, черт бы вас всех побрал! — рявкнул премьер-министр, окончательно побагровев лицом.
* * *
Шесть патрулей Эй-Пи во главе с Долоховым скрытно пробрались через парк Арчбишопс к боковому входу госпиталя Сент-Томас. Этот вариант передвижения предложила Тонкс, и Антонин был вынужден признать, что более удобного подхода просто не существует. Аппарировали прямо туда — под раскидистые платаны с пятнистыми стволами и голыми по зимнему времени кронами. Из-под деревьев — перебежками между кустарников, избегая дорожки и обходя стороной поляны с яркими фонарями. Наконец, остался последний рывок через улицу до здания госпиталя. Уже виднелась стеклянная дверь приемного покоя и силуэт охранника за ней.
— Мы на месте, — прошептала Тонкс в Сквозное зеркало.
— Храни вас Мерлин! Начинайте!
— Дора, мы пошли. Прикрывайте.
Три патруля рванулись вперед. Пока все шло очень хорошо. Магия слушалась, а натренированные бойцы действовали быстро и слаженно. Ворвались в приемную, усыпили всех маглов и прихватили с собой одну из медсестер в качестве провожатой.
— Боксы с восьмого по двадцать седьмой. Быстро!
Закипела работа. На обитателей каждого бокса выделили по порт-ключу в виде обруча. Бледные, но радостные лица магов-обывателей. Видно, что страшно им тут было.
«Всем схватиться за обруч!»
Порт-ключ на старт!
Рывок!
Спасаемые маги и армейцы гурьбой повалились на пол. На ровный и блестящий пол, пахнущий стерильной мертвечиной!
— Командир! Порт-ключ не сработал!
Еще попытка! Опять ничего не получилось. Долохов облился холодным потом. Вот опять началась непонятная чертовщина.
— Возвращаемся назад через приемный покой! Быстро!
Сквозь ватную тишину Заглушающих чар начал доноситься какой-то невнятный шум. Почему? Кто разрешил их снять? Или они сами снялись?
Миновав последний лестничный пролет, они ворвались обратно в Приемный покой, в котором оказалось внезапно очень шумно. Стеклянные двери и витрины были разбиты вдребезги. Каленые квадратики стекляшек разлетелись по всему полу и опасно скользили под ногами. Долохов первым выскочил наружу, чтобы понять происходящее.