Все горячие сторонники немедленного розыска студентов разом примолкли.
Совет принялся обсуждать все возможные способы выживания магов в сложившихся условиях. Сошлись на том, что месяц-другой протянуть можно. Подземные убежища защищают от воронья неплохо. Снабжение продовольствием тоже пока налажено. Маги все проинструктированы и предупреждены об опасности.
Пострадавшие от воронья медленно, но верно восстанавливают магические силы. Первые опасения, что они превратились в сквибов, слава Мерлину, не оправдались. И вообще, все не так и плохо. Главное, что Статут Секретности пострадал незначительно, и можно считать, что коварный план Воландеморта не сработал.
Так что есть время, чтобы найти средства борьбы против пернатых пожирателей магии. И надо думать, как организовать поиски студентов и кто этим займется.
А главное — нужно искать самого Тома Реддла, чтобы задавить эту гниду раз и навсегда. Лишенный защитников и сообщников, он не так опасен, как тогда, когда командовал гвардией Упивающихся Смертью…
Люпин время от времени посматривал на Снейпа и выражения лица зельевара ему решительно не нравилось. Было видно, что не верит Снейп в легкую победу над Лордом. Не разделяет оптимизма вояк из Эй-Пи и чиновников министерства. Не доверяет надежности подземных убежищ и подземелий. Не верит в слабость Воландеморта. И ждет новых бед и напастей для магического мира.
Совет завершился. Все разошлись. В комнате остались только зельевар и оборотень.
— Останешься в министерстве? — спросил Люпин у Снейпа, заранее зная ответ.
— Конечно, нет. Если и найдется где-то в магическом мире реальная защита и сила, способная бороться с Томом Реддлом, то искать ее надо только в Поттер-мэноре. Чем дольше я думаю над этим вопросом, тем больше уверен, что это так.
— Я могу чем-то помочь?
— Вряд ли. Я сам двигаюсь на ощупь. Но чувствую, что разгадка где-то рядом…
* * *
— Алохомора!
Лязгнул засов, и дверь кельи распахнулась. Гарри шагнул внутрь.
— Коллопортус!
С протяжным скрипом дверь захлопнулась.
Огонек на конце палочки осветил примитивную лежанку. Айрин сжалась на ней в комочек и смотрела на незваного гостя блестящими черными глазами.
— Зачем ты пришел? — хриплым простуженным голосом спросила она. Спросила неприветливо. Неласково так спросила.
Впрочем, Гарри и не ждал от нее криков радости. Не тот она парень, чтобы показать перед кем-то свою слабость. Совсем не тот.
— Я смотрю, ты простужена. Как это ты умудрилась в такую жару?
— Слишком долго провалялась в холодной бочке с одним глупым козлом! — язвительно отозвалась послушница и гордо откинулась на спину на своем убогом ложе.
Юноша был раздосадован. Ну надо же, цаца какая. Он-то чуть не со слезами на глазах, выдержав тяжелую внутреннюю борьбу, фактически отказавшись ради нее от примирения со своей девушкой, пришел сюда. А его тут же начали нагибать по полной программе. Уйти, что ли? Хотя, уйти — это значит показать свою слабость. Нет, так дело не пойдет!
— Почему ты меня обижаешь? — спросил он, пытаясь сохранять дружелюбный тон.
— Зачем мне тебя обижать? — удивилась Айрин. — Я тебя назвала.
«Ну надо же, засранка какая».
Младший Поттер закусил губу и замолчал.
— Ну? У тебя все? Иди, празднуй победу. Или, может, ты по старой памяти воспользоваться ситуацией решил? Не стесняйся! У вас, козлов, только одно на уме…
Гарри промолчал.
— Как там говорил твой предшественник? Как его? Мясник! «Наше дело не рожать — сунул-вынул и бежать!» Шамира наша в нем души не чаяла. Даже кормила из своих рук эту смрадную орясину!
Гарри сжал челюсти и промолчал. Айрин распалялась все больше и больше. Кажущаяся невозмутимость парня злила ее безмерно.
— А еще Мясник хвастался, как в доме терпимости за один вечер по пять козлов имеет. Ты туда часто заходишь? Он там тебя, случайно, не насаживал, как мясо на вертел?
Гарри повернулся к двери. Айрин вскочила на ноги и с каким-то отчаянием выкрикнула ему в спину:
— Все вы Матерью прокляты и одному Хаосу служите! Ненавижу! Ненавижу вас всех!
Юный маг поднял палочку, наложил на дверь заклятие Недоступности и Заглушающие чары. Потом повернулся к девушке.
— Энгоргио!
Лежанка небрежно стряхнула послушницу на пол и на глазах распухла во все стороны, достигнув размеров большой кровати. Гарри воткнул палочку с огоньком на кончике, как свечку, в изголовье и начал раздеваться. Снял пояс, мантию и стоптанные в хлам кроссовки. Собственно, на нем больше ничего и не было. Нижнее белье давно пришло в полную негодность, а заменить его, понятное дело, было нечем.