Порывая с религией и церковью, он понимал, что дальнейшая его жизнь будет не простой и нелегкой. Проще и легче было бы идти дальше, по пути церковной карьеры. Но…
«Платон мне друг, но истина дороже», — сказал древний философ, и фраза стала крылатой.
С древнейших времен религия пыталась либо заставить науку служить себе, либо, если научная истина противоречила церковной, уничтожить ее. Но истину уничтожить нельзя! Ее нельзя зарубить арабской саблей с высеченными на ней хадисами из Корана, нельзя сжечь на костре, нельзя закидать камнями, нельзя утопить или расстрелять.
История полна драматических примеров, показывающих одновременно и слепую ярость религиозного фанатизма, и высочайшие взлеты человеческого духа.
Истина дороже! И в пламени костра, разожженного католической инквизицией, сгорел, но не отрекся от истины Джордано Бруно! Истина дороже! И во имя ее погибает растерзанная толпой фанатиков первая женщина-ученый Гипатия!
Истина дороже! С яростной ненавистью расправляется мусульманское духовенство с Улугбеком…
Конечно, не все, кто погибал во имя своих убеждений, погибали во имя истины.
Ведь и католическая, и православная церковь накопили целые легионы мучеников за веру. Да и старообрядцы, сгорая в срубах и на кострах, отстаивали лишь собственные взгляды на православную веру. Но мученики, погибшие во имя своих убеждений, пусть и не всегда истинных, оставили нам в наследство понимание того, что искренние убеждения человека нельзя изменить насильственным путем.
Сегодня даже высшие церковные иерархи признают, что во времена мрачного средневековья церковь совершила немало ошибок. Иначе не была бы причислена католической церковью к лику «святых» Жанна д’Арк, не был бы поднят вопрос о реабилитации Галилея, не были бы осуждены свирепые гонения на старообрядцев.
Но и сегодня наиболее фанатичные представители духовенства готовы очернить людей, покидающих их стан.
Вряд ли найдется среди порвавших с православной церковью и публично отрекшихся от религии бывших ее служителей хоть один (а их трудно даже сосчитать), кого не пытались бы обесчестить и оболгать фанатики.
Не избежал этой участи и А. А. Осипов. И его пытались очернить; несмотря на его книги, статьи, выступления по радио и лекции в различных аудиториях, среди верующих то и дело разносились слухи, что Осипов, мол, покаялся и вот-вот вернется в лоно церкви.
И когда он уже умирал от жестокой болезни, служители православной церкви не оставляли своих попыток вернуть его обратно, отравляя последние дни его жизни.
Изможденный, измученный, но не сломленный ни жестокой болезнью, ни угрозами фанатиков, Осипов сумел найти в себе силы, чтобы вновь, теперь уже в последний раз, выступить в защиту истины. Вот что говорил он в передаче, специально организованной по его просьбе работниками ленинградского радио.
«Здравствуйте, друзья! Эта передача ведется с больничной койки.
Я не такой большой человек, чтобы о моих болезнях говорить по радио. К этому меня побуждает другое — некоторые круги верующих. Когда-то на лекции мне была передана записка: «Смотри, анафема, когда тебя будет есть рак, напрасно будешь стучаться в небеса».
Я тогда ответил, что видел пять архиереев и целый ряд протоиереев и иереев, больных этой суровой болезнью. За них молились церкви, епархии, бесчисленные толпы верующих. Но если они порой и получали отсрочку, то милостями хирургов-онкологов, рентгенологов, но никак не милостью свыше. И самые проникновенные мольбы и литургии, причастие тела и крови господней, соборования не могли хотя бы на сутки отсрочить их смерть…
…Мне напоминают, что вот-де бог взял тебя в шоры, ты заболел, и уж теперь-то это средство у бога безотказное.
И не думают люди, как отталкивающе страшен тогда этот бог, если кнутом и орудиями пыток он умеет добиваться лучших успехов, чем добром и лаской.
Вот почему мы, атеисты, говорим: хорошо, что бога нет. Ибо таким, каким его рисует религия, он, если бы существовал, кроме горя, не мог бы дать миру ничего…
…А теперь возвращаюсь немного к себе. Стоило мне заболеть — и понеслись слухи: «Бог наказал, вразумляет», «Осипов уже кается», «лежит в больнице, молитвенника из рук не выпускает»…