Это открытие подорвало во мне веру в теологию и повысило авторитет ученых. Будучи твердо убежден, что одни и те же законы логики действуют как в действительном мире, так и в потустороннем, я стал критически оценивать привычные положения религии.
Словом, стоило мне отнестись к Библии критически, как из нее посыпались всякие неясности, немедленно выявилось множество нелепостей.
Так, в первой главе книги Бытия говорится, что бог, создав человека, обрадовался: «И увидел бог все, что он создал, и вот, хорошо весьма». Но чуть дальше Библия утверждает, что господь пожалел о сотворении человека. Как же было в действительности? Сожалел бог или не сожалел? Бог неизменен, считает теология, то есть он не может сначала радоваться чему-либо, потом сожалеть о том же. Но если так, то почему в священном писании сказано, что он жалел? Выходит, это ложь! А если бог не жалел, почему же он решил погубить весь род людской, что он, согласно Библии, и сделал, оставив на развод всего одну семью?
Бог спас только семью Ноя. Почему? Потому что Ной был праведником, человеком нравственным, и господь позволил ему дать начало новому человеческому роду. Но ведь и обновленное человечество, согласно утверждению той же Библии, оказалось ничем не лучше прежнего: еще много раз богу приходилось страшно карать за грехи даже свой избранный израильский народ.
Но если так, вряд ли стоило спасать семейство Ноя, или не следовало уничтожать прежнее человеческое общество, потому что ни тем, ни другим всевышний не достиг цели — не искоренил в мире скверны. А если его цель была только излить досаду на грешников, то совместимо ли это с божеским милосердием или неизменностью?
Христианская религия монотеистична. Правда, у христианского бога есть сын, но он неотделим от отца и святого духа, все три ипостаси составляют одного бога. Но в данном случае важно, что, согласно священному писанию, у бога всего один сын.
Однако в шестой главе книги Бытия написано: «Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал… В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди».
Не лучше ли было бы церкви опустить этот абзац? Ведь тут несомненный отголосок политеистических верований. Это место в Библии в корне противоречит христианской догме единого бога и его единственного сына. Если говорится о «сынах божиих», значит, у бога много сыновей, и все они должны быть богами! Куда же потом девались потомки всевышнего?
Во вторую книгу Паралипоменон когда-то вкралась «опечатка», которая давно превратилась в «истинное слово божие»: иудейский царь Порам умер сорока лет от роду, и сразу после него воцарился его младший сын, Охозия, которому было… сорок два года! Примечательно, что в православной Библии этот слишком уж явный просчет исправлен.
Толкователи Библии заявляют, будто Христос отменил многие ветхозаветные установления. Например, сын божий заявил: «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А я говорю вам: не противься злому». Но как же тогда понять его слова, записанные в том же разделе евангелия: «Не думайте, что я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна нота или ни одна черта не прейдет из закона»?
Вот что получилось, когда я преодолел святую веру в Библию! Я упомянул лишь несколько противоречий и явных нелепостей, а ведь их там тьма-тьмущая…
На втором году гитлеровской оккупации меня перевели в Паневежис на должность капеллана мужской гимназии. Узнав о назначении, я пошутил:
— Видно, так уж мне на роду написано: учить других там, где сам учился. Сначала Купишкис, теперь — Паневежис…
На лето я отправился в Калненай, где настоятелем был мой бывший однокашник Клумбис, а вторым ксендзом — наш старый приятель Иокубайтис. Я пробыл там две недели. Мы много беседовали с Иокубайтисом, и многие доводы Антанаса глубоко засели в моем сознании.
— Помнишь ли ты, Ионас, — спросил Иокубайтис во время одной из прогулок, — с какою целью господь сотворил человека?
— Чтобы тот знал, любил, почитал бога, верно служил ему и тем заслужил жизнь вечную, — выпалил я.
— Но если человек — творение бога, а бог — цель человека, то что же этот господь бог сделал с нами, людьми? Ведь он отколол бессовестную штуку: устроил нашу природу так, чтобы мы не попали к нему, не достигли цели своей жизни!