Но это применительно к пресвитерам, проповедникам и наиболее грамотным и развитым рядовым верующим. Большинство же в общине составляют люди и не очень грамотные и не очень развитые. Поэтому одна из главных обязанностей руководителей — добиваться правильного и единого понимания верующими всех положений вероучения.
Я вряд ли добился бы каких-либо успехов и в проповедях, и в миссионерстве, и в руководстве верующими, если бы не умел соотносить свои слова и дела с тем, что диктовала окружающая жизнь. Конечно, вера была для меня превыше всего, но от жизни тоже никуда не денешься! А жизнь человеку, привыкшему размышлять, подкидывает порой непростые задачки.
Одна из особенностей пятидесятничества — вера в пророчества. И до поры до времени я полностью веровал во все, что предрекали наши пророки и пророчицы. Но постепенно в моей памяти накапливалось все больше случаев, когда пророчества не сбывались.
Так, в Томаковском районе Днепропетровской области был пророк Прохоренко. В свое время он предсказал, что одна из женщин нашей общины, давно уже болевшая, скоро умрет. С тех пор прошло уже лет двадцать, однако эта верующая жива и поныне.
Одна из моих родственниц строила с мужем новый дом. А местный пророк (дело было в Калинковичах) предсказал, что не успеют они достроить дом, как моя родственница умрет. В общине это пророчество восприняли всерьез, некоторые даже стали обсуждать, на ком женится муж после ее смерти. А эта женщина жива до сих пор.
Но бывали вещи и похуже. Помню, как из общины ушли несправедливо осужденные молодые супруги. Шура попала в больницу, и ей в бессознательном состоянии прервали беременность, так как ее продолжение угрожало жизни молодой женщины. А пророк объявил, что ему было откровение, будто Шура специально избавилась от ребенка с благословения мужа. И молодых супругов чуть не затравили.
Я мог бы привести немало подобных примеров. По молодости лет я быстро забывал случаи ложных пророчеств или же убеждал себя, что я еще многого не знаю и потому не могу судить о том, что еще скрыто от меня богом. Но подсознательно память хранила эти случаи, складывала один к одному, чтобы потом, уже под Очамчирой, когда в моей группе такие эпизоды пошли один за другим, выдать их все разом, словно бы неким озарением.
Среди тех, кто следом за мной переехал из Запорожья под Очамчиру, была и «сестра» Надежда Самарская. Как-то в общине возник конфликт, и мы пригласили для его разбора старшего пресвитера. Однако время шло, а старший пресвитер все не появлялся. И вот однажды «сестра» Надежда «исполнилась духа святого» и от имени бога заявила: «Дети мои, согласитесь на любой день пребыть в посте и молитве, и я пришлю к вам моего служителя, который исполнит мою волю».
Я предложил, не откладывая, совершить пост и молитву в ближайшее же воскресенье. Предложение было принято, все воскресенье мы провели в посте и молитве. Но старший пресвитер не приехал. Пророчество оказалось ложным. Тогда Самарская, спасая свою репутацию, вновь «исполнилась духа святого» и изрекла от его имени: «Дети мои, я только испытал вас, и оказалось, что некоторые не выполнили мое повеление. Они постились только до обеда, а я сказал, что нужно пребывать в посте до самого приезда моего служителя».
Эта уловка вызвала возмущение даже у тех, кто слепо верил в любое пророчество. Бог, согласно вероучению, не испытывает никого обманом. А здесь явный обман пророка.
Этот случай и много других, подобных ему, поставили меня перед сложной задачей — если пророчество от бога, то оно должно сбываться, а если не сбывается, значит, не от бога, но от человека. А как мне определить, какое пророчество истинное, а какое ложное? И как бороться с лжепророками?
Не от сомнений в вере или в даре пророчества, как таковом, пришел я к этим размышлениям, а от стремления к чистоте веры, к очищению ее. Ибо как мог я одобрить и допустить, чтобы грешный глас человеческий выдавался за откровение божье?
И я пришел к выводу, что почти все известные мне пророчества моих единоверцев о том, где и что произойдет, — ложные, что нет в них истины и, следовательно, не от бога они, а от лукавства и гордыни лжепророков. И тогда я стал обличать наших пророков, требуя, чтобы они прекратили лжепророчества. Если хоть раз напророчили ложно, доказывал я, то уже не можете пророчить истинно, ибо не течет из одного источника и горькая и сладкая вода. Я надеялся, что, очистившись от ложных пророков, мы обретем истинных.
Большинство верующих встало на мою сторону, но пророки, боясь потерять свое влияние, стали жаловаться на меня пресвитеру. Постепенно забеспокоилось и руководство. Мне стали в доверительных беседах объяснять, что, обличая лжепророков, я разрушаю веру. Если, мол, всех пророков обличишь — что от веры останется? Ведь она стоит на даре пророчества, как на одном из трех китов. Но, если возможно обличить всех пророков, удивился я, значит, и все пророчества не от бога! Да не в этом дело, ответили мне. Даже если и не от бога, а люди считают, что от бога, не надо разрушать их веру. Сегодня человек начнет сомневаться в истинности пророчеств, завтра в иноговорении, а послезавтра, глядишь, усомнится и в самом боге.