Когда пресвитеру одной из общин евангельских христиан-баптистов задали этот вопрос, он ответил, что японцы не христиане, и сослался на то место из Евангелия от Матфея, где рассказывается, как некая женщина-хананеянка попросила Христа исцелить ее дочь, а Христос сказал ей, что он послан только к погибшим овцам дома Израилева и что помогать ее дочери — это все равно что брать хлеб у детей и бросать его псам!
И это высшая справедливость?
А как же насчет заповеди возлюбить ближнего своего, спросили пресвитера, выходит, что Христос учил одному, а делал другое?
Заповедь, ответил пресвитер, имеет в виду не ближнего вообще, а лишь ближнего во Христе. За что же любить грешников и богохульников?
И это тоже высшая справедливость?
Конечно, тут пресвитер уже сам противоречил Библии. Но как иначе мог бы он объяснить невмешательство бога в земные дела в самые, казалось бы, необходимые моменты? Ведь идея невмешательства бога в земную жизнь опровергает и христианское учение и исламское. Ведь тогда получается, что большая часть того, что написано и в Библии, и в Коране, — неправда! И выходит, что никакие это не богодухновенные книги! И что учения, построенные на них, построены на неправде!
Ну нет, возразит верующий, а идея предопределения? О ней вы забыли?
Нет, не забыли. Тем более что сами богословы, и исламские, и христианские, никак не могут в этой идее свести концы с концами.
Выдвигая ее, богословы, как это часто бывает, пытаясь выбраться из одного тупика, попадают в другой. Идея полного предопределения в такой же степени опровергает и дух, и смысл христианского учения, как идея невмешательства.
Ведь если все было заранее запланировано, предусмотрено и решено, то, значит, и все зло и все грехи, описанные в Библии и творящиеся в мире, были заранее запланированы. Заранее предусмотрено и подготовлено соблазнение Адама и Евы, убийство Авеля Каином, массовое развращение, а потом уничтожение всего человечества, кроме Ноя и его семейства, массовые убийства младенцев сначала в Египте, а потом в Вифлееме. Выходит, и костры инквизиции, и варфоломеевская ночь, газовые камеры и печи фашистских концлагерей, короче говоря, все изуверства, какие только происходили и происходят в мире, все стихийные бедствия запланированы и произошли по воле бога! Можно ли тогда назвать бога источником добра?
Конечно, любой богослов попытается выйти из положения. Однако для этого нужны весомые аргументы. А есть ли они у богословов?
Вроде бы есть. Это учение о свободе воли. В общем виде оно изложено в воспоминаниях А. Асилдинова, а христианское представление о свободе воли мало чем отличается от мусульманского.
Однако, как бы ни толковали учение о свободе воли разные течения в христианстве и исламе, само это учение приходит в неразрешимое противоречие с представлениями о природе бога.
Ведь если верить Библии, люди все время употребляли предоставленную им свободу не во благо, а во зло. Сначала они довели бога до того, что тот раскаялся в том, что когда-то сотворил их. Затем богу пришлось вразумлять людей устами различных пророков, посылать на распятие собственного сына в качестве искупительной жертвы за результаты предоставленной им свободы воли. Но даже искупительная жертва Христа и данный им Новый завет не смогли вразумить людей!
Возникает естественный вопрос: знал ли бог, предоставляя людям свободу воли, что они употребят ее во зло? Если не знал, то он не всеведущ. Если знал, но не мог ничего изменить, значит, он не всемогущ! Короче говоря, любой вариант с предоставлением людям свободы воли приводит к отрицанию природы бога. Но ведь к тому же самому результату приводит и учение о предопределении и представление о невмешательстве бога в судьбы человечества. Это неразрешимое противоречие подметил еще французский философ-материалист Клод Гельвеций. Если бог бесконечно добр, писал он, зачем его бояться? Если он бесконечно мудр, чего ради заботиться нам о своей участи? Если он всеведущ, зачем извещать о наших нуждах и утомлять нашими просьбами? Если он вездесущ, для чего храмы? Если он господин над всем, для чего жертвоприношения?..