Понятно, что ссылка Ивана на Библию вызвала во мне резкий протест.
— Мне закон божий вместе с приходским батюшкой еще в школе осточертели, — отрубил я. — Мать вон всю жизнь молится, а что вымолила? Да и ты сам, — вдруг озарило меня, — что-то не очень о душе заботишься! В каком году последний раз в церкви был?
— Да уж порядком, — добродушно усмехнулся Иван, совершенно не реагируя на мою резкость, чем еще больше обозлил меня.
— А чего же тогда на Библию ссылаешься? Чего о душе бормочешь?
— Ты, Паша, сядь, — все так же добродушно усмехнулся Иван. — В ногах правды нет, как нет ее ни в церкви, ни в религии.
— Как так? — опешил я. — То на Библию ссылаешься, то религию ругаешь… Что ты, Иван, мозги-то мне крутишь?
— Сядь, — резко приказал Иван, — и слушай, если хочешь понять.
И тут-то мне вдруг показалось, что он гораздо старше и опытнее меня — столько спокойной уверенности и внутренней силы было в его голосе. Всю мою горячность как ветром сдуло. Я послушно опустился на землю.
— Все попы и все религии врут про бога, — жестко и внушительно сказал Иван. — Все это от Сатаны…
— Постой, Иван, — опять перебил его я, донельзя изумленный его словами. — Но если все религии врут, то, выходит, и бога нет! А раз нет бога, то ведь и Сатаны тоже нет!
— Есть бог! — отрезал Иван. — Есть бог, и имя его Иегова. И Сатана есть. И жизнь вечная тоже есть!
— Тю… — разочарованно присвистнул я. — Так это же тоже религия, только не православная, а какая-то другая. Может, ты, Иван, к баптистам подался?
— Дурак ты, Пашка, круглый дурак, — с явным сожалением покачал он головой и продолжил: — Что православие, что католицизм, что баптизм, что любая другая вера — все одно и то же. Все они придуманы людьми по наущению Сатаны, который сейчас и правит миром. Ты думаешь, отчего все зло на земле происходит — войны, революции, засухи, землетрясения? Оттого, что Сатана теперь правит землей. И куда ты ни ходи — хочешь в церковь, хочешь в костел, хочешь к баптистам, как ни молись, все равно погибнешь во время великой битвы Иеговы с Сатаной!
— И никого после этой битвы в живых не останется? — спросил я, не столько убежденный его пылом, сколько заинтересованный новым для меня представлением о конце света. Я мало что помнил из уроков «закона божьего», но то, что услышал, явно противоречило даже моим скудным познаниям.
— Никого! — отрубил Иван, выдержал паузу и добавил: — Кроме свидетелей бога Иеговы!
— Свидетелей чего? — не понял я.
Иван вдруг долго, с удовольствием зевнул, потянулся всем телом, так что даже слышен был хруст в суставах, и поднялся на ноги.
— Пора, Паша, домой двигать. Рыбалка все равно не заладилась. А хочешь поговорить — заходи к нам завтра под вечер…
Он быстро смотал снасть и споро двинулся к селу.
Я тоже медленно стал собираться, пытаясь хоть как-то разобраться в той путанице, которая образовалась у меня в голове после разговора с Иваном. Если это вера в бога, размышлял я, то все равно религия. Почему же тогда Иван утверждает, что не религия, и даже говорит, что все религии от Сатаны? Значит, и бога Сатана придумал? Откуда же тогда взялся сам Сатана? И с кем же тогда будет биться Сатана? С богом, которого он выдумал?
Я даже плюнул с досады, окончательно запутавшись. Чушь какая-то, зло думал я, шагая домой.
Но на следующий день меня все-таки потянуло к Ивану.
Странное впечатление осталось у меня от первого посещения Стадничуков. Когда я постучал и зашел в хату, на меня настороженно уставилась вся семья — мать и отец Ивана, он сам и его сестра. Тут же сидели еще две девушки. Подружки, подумал я, но Иван потом объяснил, что это тоже «сестры», но только духовные. Я понял, что прервал какое-то важное занятие, и мне стало неловко за свое вторжение. Однако не успел я что-то пробормотать в оправдание, как Иван, узнав меня, многозначительно глянул на отца и двинулся мне навстречу.
— Проходи, Паша, присаживайся… Молодец, что зашел…
Мать Ивана подвинула мне табуретку. Отец Ивана внимательно посмотрел на меня долгим взглядом, словно видя впервые, глянул на сына и кивнул девчатам. Те тонкими, нежными голосами, заметно смущаясь моего присутствия, начали петь псалом. Их поддержали Иван и его родители.