–Решу что и о чём? – Базир сел. Теперь кофе он даже не касался. Не нужно это было.
–Послушай, – устало промолвил Арман и помедлил, прежде, чем решиться. – Ты думаешь, что Абрахам убил Вильгельма только в моих фантазиях? А я почти уверен, что это на самом деле так и было! дело не во вражде, вернее, не в ней одной. Вражда да вражда – чего с неё взять? Абрахаму надо кого-то ненавидеть, кого-то, кроме себя. Вильгельм же всегда искал выгоды: фанатичный идеолог и делец не должны сойтись на дружбу, только на вражду. И всё же, здесь у Абрахама сдали нервы.
Арман помолчал, глядя в лицо Базиру так, словно бы примеривался, как бы сказать, затем понял, что сказать надо прямо и как есть, и продолжил:
–Дело в Стефании.
–Что? – Базир задохнулся на мгновение, потом желудок отпустило, невидимая железная рука разжала легкие, и пришло понимание, за которое Базир схватился: – Думаешь, Абрахам считает, что Вильгельм виновен в её гибели?
Арман нервно улыбнулся:
–Хорошие люди редко живут свой век, не попадаясь в ловушку и сети лжецов… ты хороший человек, Базир, и я испытываю стыд, потому что сейчас должен сказать тебе правду. А правда в том, что Стефания, та, которую ты знал, давно мертва.
Базир не понял. Слова были странными. Он знал, что она мертва. Не так давно, конечно, но у Армана может быть просто искажённое восприятие!
–Ты не понял, – мягко продолжал Арман, без труда читая все мысли с лица Базира, – она совсем давно умерла. И та, которую ты видел недавно, ею не была.
Базир решил, что спятил. Потом понял: спятил Арман.
–Ну всё, – Базир поднялся из-за стола, – спасибо за кофе, но думаю…
–Ты не видел её лица, и Вильгельм не позволил тебе подойти к ней близко, – Арман тоже поднялся из-за стола. – Вспомни! Ты не видел её лица. Ты не говорил с нею. И она умерла до того, как ты успел бы это сделать!
Базир без сил (куда только делись?) рухнул на стул:
–О чём ты говоришь?
–Всё так, – Арман тоже опустился на место. – Всё так… дело в том, что Стефания была мертва. Она собиралась к нам, но была убита. Вильгельм, примчавший за нею, встретил только её хладный труп. Между тем, был брошен клич. Между тем, пошли слухи, что и она с нами. Нам было нужно живое знамя, а знамя лежало бездыханное перед Вильгельмом!
Базир молчал. Арман рассказывал о найденной актрисе, о том, как Вильгельм провернул всё это, как решил не допускать до «Стефании» Базира, чтобы тот ненароком не понял правды…
Слушал и не слышал. Он не мог понять, о чём ему говорит Арман. А самое главное – для чего? Всё было в порядке. Базир потерял подругу. И это было тем, с чем он уже смирился, но нет… проклятый разговор, горький кофе и тихий голос Армана, который срывал покровы и обнажал такую подлость, о которой Базир, считавший себя в общем-то в подлости искушённым, и не догадывался!
–Этого не может быть…– Базир сжал зубы. Зубы отозвались странным ноющим чувством, но сейчас ему было всё равно. Слова лгали. Так просто не бывает! Нельзя выдать никого за того, кто мёртв. Арман шутит. Арман бредит. Арман лжёт!
–Увы! – Арман вздохнул, – это было тайной. И это было необходимой жертвой. Я, конечно, подозревал, что Вильгельм хочет избавиться от той актрисы, но не подозревал, что хочет сделать это прямо на свадьбе. И сделать…так.
–Этого не может быть! – Базир вскинул голову, в его прозрачных глазах блестели злые слёзы. То, что говорил Арман, было диким, неправильным, мерзким и подлым! Как такое могло быть? Как могло это служить идее добродетели и всеобщего спасения?
–Да ну? – тихо усмехнулся Арман. – Тогда почему это так?
Базир судорожно искал хоть одну зацепку, но выходило, что всё, до чего он касался мыслями, не было стойким. Лица Стефании или не-Стефании он не видел. Не говорил. Только в гробу он увидел её труп и поразился тогда, как она не похожа на себя…
–Ронове! С облегчением выдохнул Базир. – Ронове вам бы не удалось провести, он её хорошо знал и не позво…
Базир осёкся. Он понял. Вспомнил, что Ронове никогда не был героем, вспомнил, что Ронове был пьян и мрачно-циничен так, как прежде не был. И та девочка, застуканная с ним в постели буквально в день гибели Стефании – всё сложилось в одну картинку.
–Нет! – чужим голосом промолвил Базир, и его снова взметнуло из-за стола. – Нет же?!
Неужели Ронове знал? Знал и молчал? Играл роль, подчинялся диктовке Вильгельма ради…