–Здравствуй, Абрахам, – ответ пришёл из-за спины. Абрахам круто повернулся, боясь взглянуть в лицо той, кого уже узнал по голосу.
Он не хотел видеть этого лица, но в то же время он очень надеялся, что хотя бы похоронить её смогли по-человечески. И всё же…
–Стефания? – верить не хотелось. Но это её лицо, не изуродованное смертью, нетронутое гниением, не задетое обидой, кровью и бледностью. И облачённая в такую же молочно-белую одежду, также в пол, также скрывающую фигуру.
Она улыбалась. Но не радостно, а с грустью, со светлой, но всё-таки с грустью.
Абрахам не выдержал, отшатнулся. И тут же испугался, что задел первого ангела, который как раз должен стоять позади него, обернулся в испуге, но никого не увидел. ангела не было. Он обернулся опять…Стефания осталась.
–Боже…– не выдержал Абрахам. – Это ты?
–Я, – Стефания виновато улыбнулась. – Всё ещё я. Всё ещё на свету.
–Стефания! – Абрахам не знал, что сказать. Извиниться? Так она сама виновата. Она же его вынудила себя убить! Накричать? Так она уже искупила свою вину. Что с нею сделать? Что сделать с собою?! – Это ты попросила за меня?
–Я…– Стефания потупилась на мгновение, – всё так. Надеюсь, ты не будешь в ярости за это? Ярость тебе не поможет, а они…
Она сделала неопределённый жест головою, видимо, пытаясь обозначить какое-то направление. Абрахам, однако, понял её.
–Ты предала меня! – злость на короткое мгновение полыхнула в нём, но тут же угасла, словно спичку затушило дуновение нервного ветерка. – Ты вынудила меня поступить так, как я поступить не хотел. Но я поклялся бороться с…
–Со всеми, – кивнула Стефания. – Я не снимаю своей вины. Но ты здесь не по этой причине. Как, впрочем, и я.
Она вдруг невесело усмехнулась, но не успел Абрахам уточнить, что она имела в виду, как Стефания зачастила, словно спешила сказать всё, чтобы ничего не забыть:
–Но ты отрёкся от любого пути! Ты выбрал смерть, смерть! Это очень легко – умирать. Но жить? Ох, попробуй жить. Ты здесь, потому что я просила – да, это правда, ненавидь меня ещё сильнее, но я просила за тебя. Я думала, что они не услышат, но они услышали, и почему-то позволили… да, позволили!
Стефания вдруг осеклась и уже тихо, с расстановкой, очень ясно закончила:
–Ты здесь потому что ты должен пройти путь. Любой путь. Ты имел идею служить Цитадели, что ж, ты разочаровался, имел право. Пришёл в Церковь, но отошёл от неё, потом убил меня… и попытался умереть сам. Абрахам, так нельзя. Ты не представляешь, какая это ловушка, на вечность ловушка! Пройди хотя бы один путь до конца. Хотя бы одну борьбу, Абрахам! Ради себя и своей души. Нельзя метаться так, как ты. Найди покой в людском мире и тогда сможешь уйти.
Абрахам молчал. Время слов кончилось. Он, решивший однажды за неё, теперь сам попал в свою же ловушку – она отплатила ему тем же. В этом не надо было сомневаться, учитывая происходящее.
–Твоим именем пользовались после твоей смерти! – Абрахам сказал это, надеясь уязвить её больше, чем она уязвила его самого.
–Знаю, – вздохнула Стефания, – я видела её мельком. И Вильгельма.
–Мельком? Вильгельма? – Абрахам встрепенулся. – А что…
Он не знал, имеет ли право он задавать такие вопросы, а учитывая всё, что ему сказал ангел, не знал, хочет ли вообще знать. Похоже, правда колется куда больнее, чем он предполагал.
–Что с ними? – Абрахам решил закончить свой вопрос максимально безобидно.
–Они пошли дальше, – отозвалась Стефания неожиданно мрачно. Её взгляд прошёл куда-то сквозь Абрахама, но она вынырнула из задумчивости, спохватилась. – Услышь меня, и можешь мне поверить! Ты не пойдёшь в смерть, пока не дойдёшь до конца, до логического итога своего пути. Ты всегда говорил, что отдаёшь свою жизнь силам, только менял их имена…так вот, силы приняли твою жертву и не позволяют тебе решать о своей жизни. Ты жив, и будешь жить. Но не медли, послушай моего совета!
–Почему же? – Абрахаму вдруг стало весело. Всё происходящее напоминало собою жесточайший абсурд и самый сумасшедший розыгрыш. Впрочем, Абрахама никогда не разыгрывали. В детстве у него не было друзей, в юности компании, а потом грозная слава сберегла его от людского.
–Ты далёк от тела, – просто ответила Стефания. Её насмешливость Абрахама ничуть не трогала. – Знаешь… ты можешь мне не верить, но чем дольше ты здесь, тем будет больнее возвращаться. А возвращаться придётся, потому не медли, Абрахам. Всем, что было во мне хорошего молю.
Он её убил, а она…
Нет. Не так. Она вынудила его себя убить, а он теперь слушал её мольбы? Бред. Милосердие? Совесть? Боль?
–Почему? – спросил Абрахам и вдруг сделал шажок к Стефании. Очень маленький, словно просто с ноги на ногу переступил, но её черты тотчас же стали словно бы расплываться. Абрахам понял, отошёл назад, черты Стефании мгновенно прояснились, стали чёткими.