–Удобно, – одобрил ангел, – очень удобно ждать решения у других. Но нет, я тебе не скажу куда идти. Я скажу лишь, что самый лучший способ выбрать путь – идти туда, где есть те, кто в тебе нуждается.
Кто в Абрахаме нуждался? Его не выносили соученики. Его оставили давным-давно родители, он не обрёл друзей…
Обрёл. Просто потерял. Рене не был ему другом – это конечно. Про Ронове и вовсе вспоминать не хотелось. Стефанию он убил, чтобы та не ошиблась. Но остаётся одна душа, одно несчастное, насквозь замученное всеми их предательствами и обманами существо – Базир.
Базир, который сейчас на стороне погибшего Вильгельма, присоединившийся к тем отступникам, к которым шла Стефания в последний вечер своей жизни. Как же всё сложно. Но кто запутал это? Не бог, не церковники в общем, не Цитадель, а её представители. Каждый по отдельности, а не всей кутерьмой.
И Абрахам тоже был причастен к этому.
–Выбрал? – с насмешливым сочувствием спросил ангел. – Идли ещё подождать? Мне в общем-то всё равно. Тебе страдать…
–Выбрал, – твёрдо ответил Абрахам и даже кивнул.
И его тело снова настигла боль. Это была такая боль, от которой вся молочно-белая пустота расступилась, разорвалась уродливыми клочьями, заменилась чем-то кровавым и чёрным. Потянуло на какое-то мгновение заманчивой свежестью, затем свежесть изгнал запах гари, но миг-другой, и…
Абрахам куда-то упал. Боль отошла от его тела, оставила его лежать ничком на полу. На деревянном полу. Где-то, совсем близко, но словно бы сквозь толстый слой ваты кто-то вскрикнул:
–Ох ты ж…
Кто-то выругался, кто-то взвизгнул. А кто-то смутно знакомый и меланхоличный призвал всех к порядку. Затем зашагал очень твёрдо и решительно к Абрахаму, поднял его за волосы, заглянул в измученное, покрытое копотью лицо, вздохнул:
–Ко многому меня жизнь готовила, но не к такому. Я даже не знаю что сказать, Абрахам.
Глаза Абрахама привыкли к нормальному освещению, взгляд стал осмысленным, сосредоточился на незнакомце, наконец опознал его черты. Арман! Ближайший сторонник Вильгельма.
И…кто за его спиной? А самое главное, что за запах плывёт по комнате?!
Арман тоже ощутил запах, вскочил, выпуская Абрахама, забранился:
–Ну вот! Подгорела рисовая каша! Кто её теперь есть будет? Кто вас всех просил отвлекаться?
«Боже, как же ты жесток и груб…» – подумал Абрахам, прежде, чем потерять сознание.
21.
Казалось бы – ну упал человек из ниоткуда и упал. В конце концов, очень много историй этого мира начинаются именно с падения, чего же суету наводить?
Но весь штаб отступников забурлил. Известие разнеслось мгновенно. Во-первых, потому что это было падение не совсем человека, а мага. А во-вторых, слава у этого мага была тёмной.
Арман, конечно, попытался по долгу здравомыслия навести относительный порядок. Он не знал, откуда и с какими намерениями пожаловал к ним Абрахам, и до выяснения этого вопроса желал бы относительной тишины. И сначала Арман честно попытался эту самую тишину навести. Но не получилось – штаб не желал угомониться, всё более безумные слухи расползались по его углам, и это подтолкнуло Армана к более радикальным действиям: он попросту наорал, не особенно выбирая выражений на первых встречных, и посоветовал не упражнять ум слишком сложными задачами. Вильгельм бы такого, вне всяких сомнений, не одобрил. Но Вильгельма не было. Его насовсем не было. Был Арман. А у Армана была ответственность, которую он не очень-то желал.
Следующий шаг оказался проще – Абрахама – бессознательного и непредсказуемого перенесли в покои. Тщетны предположения, не подкреплённые ничем разумным. А что-то разумное можно было получить лишь после прихода Абрахама в сознание.
Арман пока не знал, как он относится к появлению Абрахама в такое время и в таком ошалелом виде. Здесь явно оказались замешаны высшие силы, но чего они желали? К чему вели? Играть с высшей силой, получать от неё порицание или похвалу Арман не любил – его устраивало, что высшая сила не вмешивается в дела земные. И тут – пожалуйста, получите доставку – Абрахам обыкновенный, из пустоты выпавший на пол во время вашего скромного обеда…
Тут было над чем подумать. Но Арман чувствовал, что явление Абрахама – это, скорее, благая весть, но в этом стоило убедиться. Всё упиралось в одну фигуру, и это походило на издевательство.
Но если Арман крепко размышлял, ожидая с затаённым предчувствием пробуждения Абрахама, то остальной штаб всё равно бурлил. Так, например, рыжеволосая, очень шумная Фло уверяла, что появление Абрахама – это ловушка от Цитадели:
–Он же нас нашёл! Он хочет сбить нас с пути. Я считаю, что его надо сковать цепями! – рассказывала она всем и каждому.