–Даже не знаю: радоваться мне этому или нет, – признался Арман, не покидавший Абрахама всё это время. – Без шуток только!
Предостережение было лишним. Абрахам и Арман оба были воителями. И даже если не учитывать состояние Абрахама в эту минуту, оба предпочли бы попытаться поговорить сначала, а уж потом громить друг друга пламенем и прочей боевой магией.
–Сам не знаю, – ответил Абрахам и принюхался, – рисовая каша? Мне не привиделось?
–А? – вопроса такого рода Арман не ожидал. – Ну да. Тебе принесут, если хочешь. Свежая, на молоке, с кусочком сливочного масла. Хочешь?
–Стефания хочет, – ответил Абрахам, и почему-то слабо улыбнулся, – именно такую.
Арман осторожно кашлянул:
–Слушай, я понимаю, что ты, возможно, пережил что-то…травмирующее. Но Стефании больше нет. Ты сам уничтожил её. Помнишь? Её нет. Совсем нет. А каша есть. И тебе её могут принести.
–А там наоборот, – доверительным шёпотом отозвался Абрахам, – там нет каши, но есть Стефания. Она представляет её, но не может съесть.
Арман поперхнулся. Слова Абрахама напоминали бред сумасшедшего или человека в горячке. Между тем на сумасшедшего Абрахам не походил. Да и вообще на больного. Только бледность…
Но надо было как-то реагировать, и Арман, решив для себя, что Абрахам сумасшедший, спросил очень вкрадчиво и аккуратно:
–А «там» – это где?
Абрахам сел на постели. Эта постель принадлежала вампиру Мареку – он, несмотря на свою вампирскую сущность, предпочитал спать не в гробу, а по-человечески, в постели. Да и вообще вёл себя так, словно ничего с ним не случилось. Он одевался как человек, спал как человек и даже требовал себе накладывать еды, хотя и не прикасался к ней. Сейчас же Марека не было, и хорошо, что это было так. Иначе он бы возмутился тем, как нагло у него отобрали комнату. А комната просто идеально подошла для Абрахама. Маленькая, далёкая ото всех, с окном почти под самым потолком, чтобы было светло, но чтобы никто не мог подслушать у окна, или влезть в него.
–Ты считаешь меня сумасшедшим? – в голос Абрахаму вернулась сила.
–Никак нет, – усмехнулся Арман. –Каждый из нас может говорить об убитой как о живой и нести про кашу… а почему именно про кашу? Почему не про щи или пирожки с рябиной и печенью?
Абрахам тяжело взглянул на Армана. Арман понял: Абрахам здоров. Может быть не полностью, но относительно последних своих фраз точно не бредит. Не бывает у безумцев такого тяжёлого взгляда.
–Если ты объяснишь про это, про то, что ты здесь делаешь и про то, как ты сюда попал – нам будет проще.
Абрахам в кои-то веки согласился без споров и препирательств.
–Я убил Вильгельма из-за того, что он вынудил меня убить Стефанию, которую он сбил с пути.
Арман примерно такое и предполагал. Не сказать, что ему было жаль Вильгельма, но Арман предпочёл бы, чтобы маг ещё пожил. Но чего уж! А что касается извращённой логики Абрахама, то и здесь удивления быть не могло: у фанатиков мозг повёрнут куда-то вправо, влево снова вбок и куда-то вверх.
–Потом я попытался сгореть за это, – продолжал Абрахам спокойно и Арман очень завидовал его спокойствию, не покидавшему мага на протяжении всего дальнейшего рассказа о посмертии, встрече с Ангелом, со Стефанией, и возвращении…
Абрахам излагал спокойно, словно всё это случилось не с ним, и к нему вообще не имело никакого отношения. Арман же пару раз шумно выдохнул, и даже вскочил, не контролируя себя. Ему не хотелось верить в слова Абрахама, но, как и любой другой маг подобного уровня, Арман чувствовал, когда ему лгут. Абрахам не лгал, и если была в его словах неправда, то Абрахам считал её истиной.
–А здесь запах. И точно такой же рисовой каши, – закончил Абрахам свой печальный, абсолютно безумный и суровый рассказ.
Закончил и уставился на Армана, ожидая реакции и готовый, кажется, к любой.
Арман помолчал. Услышанное не укладывалось у него в голове, и он признал:
–Я понимаю, почему Ронове пьянствует. Я и сам безумно хочу напиться. Ангелы, каша, Стефания…как мы дошли до мира, где честный добродетельный и смирно живущий человек стал частью мистического и невозможного?
–Её надо похоронить, – промолвил Абрахам. – Останки её тела. Огонь не пожрал их, похоже…
–Надо выпить…мне просто надо выпить, – Арман принялся заглядывать в ящики и на полки комнаты Марека. Будь это комната самого Армана, он бы быстро. В первом же попавшемся ящике нашёл бы бутылочку или кувшин. Но вампир, пусть и прикидывался человеком, до конца им не был, и не держал подобных запасов.
–Арман? – Абрахам наблюдал за метанием мага с беспокойством. Он сам, пересказывая всё произошедшее с ним, воспринимал уже и ангелов, и свою отложенную смерть как нечто естественное. А вот Арман к таким откровениям готов не был и Абрахам уже жалел о такой откровенности с ним.