–Это от Марека. Он вампир, и сейчас находится в Цитадели по моему приказу.
Абрахам развернул листок, прочёл написанные аккуратным лёгким почерком строки:
«Они сомневаются. Мне дали жизнь – это хороший знак. Но я должен быть убедителен. Привет блохастому.
М.»
–Блохастый? – Абрахам вернул записку.
–Оборотень Уэтт, – усмехнулся Арман, – говорят что ненавидят друг друга, но спасали жизни друг другу уже много раз. Вампиры – снобы, потому что сами находятся в презренном положении для магов.
–Вовсе это…
–Это так. Ты маг, и я маг. Мы оба знаем, что стоим выше, чем вампиры, и уж точно выше, чем оборотни. Но речь не об этом. Речь о том, что Марек должен быть убедителен. Я предложил ему выдать пару наших… соратников. Не особенно важных, но…
Абрахам мрачно молчал. Он понимал этот ход. Марек – шпион в Цитадели. Что ж, всегда приходится кем-то жертвовать в таком случае и для убедительности. Но это всегда не нравилось Абрахаму. Он не любил тех, кто умеет шпионить.
–Я полагаю, что Цитадели будет интересно получить местонахождение Рене, – лицо Армана стало холодным и непроницаемым. Он давно об этом думал. – Мы избавляемся от опасного союзника – раз. Марек получает дополнительное убеждение в стане врагов – два. Рене – скотина и заслуживает смерти – три.
–Церковники распадутся и разбегутся – четыре, – закончил Абрахам. – Я не спорю, затея хороша. Но когда Рене не станет, не будем уточнять причин, но если его не станет…кто займёт его место? И будет ли он настроен против нас или будет за нас? И не получим ли мы кого-то ещё более опасного? Или более трусливого?
–На эту роль я предлагаю двух кандидатов, – Арман не замедлил с ответом. – Ронове или Базира. Они оба – церковники. Они оба известны и в Церквях, и у нас, и в Цитадели. Цитадель уже не станет заключать с ними союза. За них – знание церковного мира, слава, союз с нами.
–Если тебя интересует моё мнение, то я выбрал бы Базира. Ему нужно что-то спокойнее. Здесь он совсем погибает. И от Ронове его нужно держать подальше.
–Я наоборот склоняюсь к Ронове, – признал Арман. – Он умеет быть харизматичным и научился толкать речи. К тому же – труслив и непостоянен. В бою, я полагаю, от него мало пользы.
–Интересное мнение, – Абрахам не издевался, но искренне желал разубедить Армана, чувствуя в Базире большую угрозу, чем в Ронове, – но если ты заметил, то именно Базир в самом меньшем противостоянии с церковниками.
–А если ты заметил, – здесь Арман не желал уступать, – то не Ронове, а Базир прогуливается с Рене каждый удобный раз.
Арман указал на окно. Рене и Базир как раз прощались. Пусть не тепло, не как друзья, но без холода, как приятели.
–Не будем ссориться, – Абрахам кивнул, – это твоё решение. Я за уничтожение Рене, а дальше решай сам.
–Это я и хотел услышать!
Ещё немного посовещались о времени выхода, затем Абрахам поднялся и покинул Армана. Невольный же глава, проводив его задумчивым взглядом, снова вернулся к рассуждению о преимуществах и недостатках Базира и Ронове в качестве потенциального заместителя Рене. Пока не было этой беседы с Абрахамом, Арман был уверен, что Ронове – идеальная кандидатура, но теперь сомневался: всё-таки он их обоих знал не так хорошо и не так долго…
Да, Ронове будет марионеткой, как был марионеткой сначала в руках Церкви Животворящего Креста, потом в руках Рене, затем в руках Вильгельма. Но нужна ли именно марионетка? В конце концов, и марионетка может выйти из-под контроля, и власти Церкви нельзя допустить после падения Цитадели, если падёт эта Цитадель.
Арман помотал головою, разгоняя тяжёлые и несвоевременные мысли. Рене конец – это единственное очевидное. На рассвете все, кто ещё не выступил из штаба, выступают. А Абрахам куда-то отлучится с Базиром…
Простившись с Рене, Базир поднялся к себе с твёрдым намерением выспаться накануне выхода и вступления в решающую войну. Но не тут оно и было. Стоило ему расстегнуть камзол и ослабить ворот на рубашке, как дверь без всякого спроса распахнулась.
–Какого…– возмутился Базир, но осёкся, увидев Абрахама. В эту минуту Базир был бы больше рад встречи даже с Ронове, чем с Абрахамом.
–Такого, – спокойно ответил маг, и только сейчас Базир заметил, что в руках Абрахама две крестьянские лопаты – чуть заржавленные, грязноватые, явно старые. Где только нашёл, а главное – зачем?
–Ты комнатой ошибся! – отрезал Базир и решил закрыть дверь, но Абрахам выставил черенок лопаты в проём и успел сказать:
–Я иду хоронить её останки…
Рука Базира невольно потянула дверь назад. Абрахам, увидев лицо недавнего друга перед собою так близко, даже вздрогнул – так он исхудал, и такие чёрные круги лежали под его глазами – все признаки нервного истощения.