Что касается нежити – тут ясно. Мёртвый человек ещё человек. Достаточно некроманта, который поднимет труп и заставит его быть своей марионеткой – очень исполнительной, распадающейся со временем на куски, но марионеткой. Тоже очень сложная магия, к тому же, нежить всё время требуется подпитывать собственной силой, да и совладать надо с этой силой уметь: одна ошибка и твои бравые марионетки раздерут тебя в исполнительном лебезении.
И третий вариант – грубый, жестокий – обращение. Обратить человека в магическую форму относительно разумную можно лишь через презираемые магические формы: вампира или оборотня. Ещё через русалок, конечно – но здесь сложнее – массово не получится, если только массово согнать людей в озеро и утопить.
Но вампира сотворить сложнее. Для трансформации нужно время. И ещё кровь, много крови вампира-обращателя. А вот оборотни действуют на уровне животного мира и только его: укус равен заражению, которое происходит мгновенно в ночь полнолуния, когда оборотень сам. В лучшем случае, едва-едва себя контролирует. Укус, полученный в полнолуние – гарантия превращения жертвы в такого же монстра в рекордные минуты. А после обращения жертва испытывает не только резкое безумие, не только перестаёт узнавать своих близких и родных, но и голод…
А в первое обращение – голод, смешанный с испугом. Итог ужасен и закономерно мерзок.
И Цитадель, если верить Мареку, собралась устроить через пять дней массовое обращение в оборотней для жителей ближайшей деревеньки.
–Это ужасно…– выдохнула впечатлённая Фло.
–Цитадель получит себе мороку, – заметил Абрахам, даже не взглянув на её испуг. Зачем? Он подходил к делу конструктивно и сразу же увидел очевидную несостыковку в словах Марека. – Получить…сколько? Даже пять-шесть лишних оборотней, объятых безумием – это далеко не шутки. Цитадель сама хлебнёт. Они же себя не контролируют!
–Они их уничтожат, – тихо объяснил Марек, – или мы их уничтожим, в любом случае – свора обрушится на нас. Они это сделают. Это в их власти.
–От этого они так спокойны…– промолвил Арман, бледнея. Положение менялось. Драться с разумными магами и ведьмами – это. Всё-таки, одно дело. Здесь всё зависит от ловкости и собственного магического умения. Но бороться с безумными волчьими тушами, жаждущими откусить от тебя нехилый кусок?..
Уэтт чувствовал на себе вину. А ещё – общее презрение. Большее, чем всегда. И ещё гнев, ведь они – эти маги и люди, и даже вампир, говоря «свора» – имеют в виду его собратьев! Пусть невольных, но всё-таки живых, разделивших с ним лунное безумие и приступы голода.
–Так, спокойно, – Арман то ли почуял зарождающийся гнев, то ли просто отогнал панику, что неизменно шевелилась в углах шатра, но заговорил спокойно и твёрдо. – Для начала нам нужно дойти. У нас ещё пять дней. Мы будем там через три дня.
–Мы не сможем сразу дать бой, – сразу сказал Сотерус, – людям надо отдохнуть и собраться.
–Я и не говорю! – разозлился Арман. – Что за привычка такая – перебивать? Северный отряд будет там через три дня… их меньше, у них нет с собой провизии в таком количестве…
Он явно о чём-то размышлял.
–И увязавшихся девчонок! – ехидно заметил Глэд, на что Ронове отреагировал с бешенством:
–Сколько ещё будет упрёков по этому поводу? Я виноват, что пожалел её, что не уничтожил всё её сердце там, я знаю. Но теперь уже…
–Захлопнитесь! – возмутился Арман, – или идите спорить на улицу. А вообще, я предлагаю северному отряду сократить количество привалов и добраться к границе раньше.
–Цитадель их сметёт, – сразу возразил Абрахам. – И мы останемся без подкрепления.
Базир, впрочем, понял мысль Армана, и предложил:
–Нам не нужно отправлять всю северную группу на границу. Нам нужно где-то несколько добровольцев, чтобы они по возможности увели жителей деревушки от оборотней.
–По несколько добровольцев из каждой группы, – подхватил Ронове, очень довольный тем, что про него не говорят.
–Не пойдёт, – возразил безжалостный Марек, – там же не одна деревушка. Они обрушатся на другую. И потом – увести куда? Вы знаете земли Цитадели?
Замечание было логичным. Возразить на это было нечего. Ситуация превращалась в тупиковую.
–Выхода у нас нет, – сказал Арман с тяжёлым вздохом, – я его не вижу. Нам надо идти и биться. Ускорить приход мы не можем – получим измотанную армию.
–А если промедлить? – предложил Абрахам. На него взглянули с мрачным интересом. Предложение было безумным и непонятным. – Если мы продержимся в пути на лишние два дня…даже на три-четыре дня, мы успеем к тому моменту, когда…