Уэтт в одно мгновение оказался рядом с ней и легко схватил девицу за шею, рванул вверх, чтобы её лицо оказалось на уровне его лица. Ножки Фло оторвались от пола, она забилась, уже совсем не смелая в его руках. Воздуха явно было мало.
–Уэтт! – Арман и Абрахам подскочили к оборотню с разных сторон, – оставь дуру! Ты её убьёшь!
Ронове и Базир запоздало кинулись на помощь. Под общим натиском Уэтт швырнул Фло на пол и та, вдохнув воздух, истерично зарыдала, пока Минира не бросилась к ней с объятиями и утешением, не забывая при этом смотреть на Уэтта как на врага всей добродетели.
–Вы…– Уэтт поочередно оглядел всех с ненавистью, – вы, вообразившие себя лучше меня! Вам нравится чувствовать себя лучше. Вы же люди. И маги… ни вампиров, ни оборотней вы никогда ни во что не ставили! Неудивительно! Мы привыкли. Но сейчас мы делаем общее дело, и я думал, что всё уже в прошлом…
–Уэтт, всё в прошлом. Твои заслуги…– Арман ещё пытался сгладить конфликт.
–Молчи! – взревел Уэтт. – Молчи, не то откушу тебе лицо! Вы… как же вам легко нас презирать. Вас всем! Я поверил в сказку о лучшем мире! Я повёл своих… но лучший мир не подходит для оборотней. Вы смешиваете нас с грязью. Мы даже хуже вампиров в ваших глазах.
–Уэтт, произошло недоразумение! – Базир тоже предпринял попытку к миру, но Уэтт и его остановил:
–Не лезь! Ты не знаешь о чём говоришь! Мы для вас хуже грязи. Поганее болотной тины. А за что, собственно? За боль, которую испытываем, каждый раз обращаясь в волков? За безумие, от которого страдаем в неконтролируемые полнолуния? За голод?.. или, быть может за то, что получив это проклятие, вынуждены отказаться от своих близких, потому что можем им реально навредить?
На этот раз Уэтта никто не останавливал.
–Мы не вампиры. Мы едим, гуляем под солнцем, пьём вино, сохраняем тепло тела… но даже вампиров – этих мёртвых тварей вы принимаете с большим почётом, чем нас, в ведь в нас людского больше!
–Так что именно тебя не устраивает? – холодно спросил Абрахам. – То, что мы, по-твоему, не ставим вампиров выше оборотней, или то, что не считаемся с оборотнями?
Вопрос был едкий. В другой момент Уэтт бы хватанул воздух ртом, осёкся бы, застыл, спохватился и осознал, что сам, в своих речах, больше походит на завистника, говоря о вампирах, а не о несчастьях и бесчестии своего рода. Но Уэтт был в крайней точке бешенства, а ещё луна уже звала его. Оставалось пять дней, но луна уже набирала силу…
–Я желаю вам поражения! –сплюнул Уэтт. – Громкого и кровавого! Желаю, чтобы вас низвели до нашего положения…
–Даже если это будет, ваше положение не улучшится, – заметил несгибаемо-жёсткий Абрахам. – Мы просто разделим ваше место.
Уэтт не ответил и вышел из шатра прочь.
Минира тотчас отвесила притихшей Фло звонкую пощёчину:
–Дорвалась? Дура! Всё из-за тебя!
–Он уходит…– тихо сказал Ронове, выглянувший за Уэттом, – и созывает своих.
–Вот теперь, друзья, всё стало плохо, – заметил Арман. – Но первого кто закинётся об этом для наших солдат – я лично пущу на рагу первому вурдалаку, которого встречу!
Расходились в гнетущем молчании. Базир уходил последним и задержался на пороге. Неприятно и странно было видеть ссутулившуюся спину Армана, опущенную голову…
–Арман? – позвал Базир негромко.
–Чего? – Арман встрепенулся и обернулся на голос Базира. Сияние свечей озарило бледность его черт.
–Надежды нет? – спросил Базир прямо и поспешил добавить: – я останусь, просто хочу знать твоё мнение.
–Надежда есть всегда! – Арман покачал головой, – наше дело правое, поэтому мы победим. Вопрос только в том, сколько голов мы сложим. Знаешь, что меня пугает больше всего? То, что Уэтт в общем-то, прав. После победы Вильгельм и я собирались смести и оборотней и вампиров только из-за того, что они оборотни и вампиры, и мы, как прочие маги и люди привыкли считать их чем-то вроде вредителей. Кажется, мы все стали чудовищами, Базир, а? Как считаешь?
–Мне кажется, мы ими были, – ответил Базир сдавленным голосом. Откровенность Армана странно действовала на него, – просто сознавать это стали лишь недавно.
24.
На это замечание Арман не отреагировал. Он снова углубился в какие-то записи, которые ему показывал Абрахам. Базир потоптался на месте, не зная – уйти ему или лучше остаться, и, в тот момент, когда он уже был готов уйти вслед за всеми, Арман поднял голову и спросил:
–У тебя что-то ещё?
–Что скажем народу? – спросил Базир. – Они явно видели, что Уэтт ушёл со своей…со своими.
–Ничего не скажем, – отозвался Арман абсолютно спокойно. – Он прав, как я уже сказал, но мы, хоть и чудовища, тоже правы. И это значит, что Уэтт вернётся.