–Само собой! – Глэд опустил рубаху.
–Ступай, – разрешил Арман и повернулся к Абрахаму. – Твои мысли?
Абрахам вздрогнул. Арман со своим меняющимся поведением и неизменно мягким обращением за советом и мыслями всё ещё был непонятен ему. Абрахам плохо работал в команде, и видел до этого лишь одну роль: исполнительскую. Глава Цитадели говорит и ты делаешь. Глава Церкви говорит и ты исполняешь. Сам он перенял такую же модель в свою собственную команду – он говорил, а они… сначала Стефания, Базир, Рене и Ронове, потом без Ронове, потом без Рене – исполняли.
Но Арман раз за разом советовался. И не только с ним.
–Кого они пошлют следующими. Пошлют же! – Арман ждал ответа. Причём ждал не из вежливости, а искренне, с любопытством и живым интересом.
–Обычно следуют по закону стихий, – Абрахам справился с собою, поспешил ответить, да как можно подробнее. Чтобы Арман не был разочарован тем, что решил посоветоваться именно с ним. – Земля, Воздух, Вода, Огонь… воздух они послали первым. Стимфалийские птицы принадлежат воздуху. Я бы сделал ставку на земных тварей.
–Почему? – просто спросил Арман.
–До воды далеко, – принялся объяснять свои соображения Абрахам. – Огонь опасен. Они не захотели доводить дело до конца, огонь же как крайняя мера. Ну, исторически так…то есть – литературно-исторически.
Абрахам как-то сник, замялся, замешкался в собственных объяснениях. Но Арман был добр и понятлив, кивнул:
–Огонь крайняя мера. И кого из земных ждать? Земляных червей?
–Последнего червя, как я знаю, убили в Аравии, – Абрахам покачал головой. – Это сделал Гней Великий – церковник-борец, основавший Церковь Животворящего Креста.
–Всегда проседал в истории! – Арман даже улыбнулся. – Так,собственно…на кого думаешь?
Абрахам не успел ответить. Воистину, это утро не обещало ничего хорошего. Земля задрожала опять, как в первый раз, с налётом птиц, только сильнее и…дольше. Гул не слабел, напротив, он будто бы нарастал. Только отошедшие от шока и битвы люди встревожено переглядывались, зорко озирали местность, желая понять и не желая всё-таки убедиться в том, что к ним идёт новая опасность.
–Щиты! – взревел Арман, теряя всякое спокойствие.
Маги, уже расслаблявшиеся, вскочили, не понимая, чего ждать, но выполняя свой долг. За ними стали торопливо подниматься и другие.
–Что происходит? Что происходит? – Елена С. жалась к Ронове, надеясь обрести в нём защиту от всего самого страшного в мире.
Но Ронове не был уверен в себе так, как она была в нём уверена. Этот гул явно происходил от чего-то живого, от чего-то могучего, большого…
–Великан! – истерически вскричал молодой вампир, вскакивая. До этого он сидел на земле, нарочито беспечный, снисходительно позволяя Аманде обрабатывать его лицо от когтей. И тут вскочил, догадался, не выдержал своей догадки.
И своей правоты.
–Что? неужели? – несчастные вскакивали, не желая верить своим глазам и ушам. А между тем неотвратимое надвигалось на них. Уже задрожало само небо! Какая-то вспугнутая стая, может быть, тех же Стимфалийских крылатых, поднялась вверх, и вскоре…
Он был похож на живую гору, которая встала и решила куда-то идти. Прямоугольная голова размером с сарай возвысилась на горизонте. Свирепо сверкнули, видя их, глаза–настоящие окна – изогнулся кривой рот – как широкое крыльцо с большими и острыми зубами.
–Отставить панику! – велел Арман, опомнившись. – Он один. Нас много. Он тупой. Ну явно тупее многих точно.
–Я думал, они вымерли! – признался Базир, заворожённо глядя на то, как вслед за телом из далёкого лесочка появляется непропорционально мерзкое, сероватое туловище, облачённое в какую-то парусину грязно-жёлтого цвета. – Я читал! Точно читал! Их поубивали в Аравии!
–Отставить панику! – повторил Арман, в голосе его прорезались металлические нотки, – все, кто готов биться, за мной! нельзя его подпускать к лагерю!
И он первым рванул вниз, на ходу, сплетая целую сеть боевых заклинаний для борьбы с чудовищем. Абрахам – к чему удивление? – рванул вторым. За ними ещё несколько магов и людей, и даже молодой вампир, который и опознал великанье приближение. Базир колебался недолго – не зная, может ли он быть полезен в такой битве, он поспешил за остальными, ругая себя за отвагу, и обещая самому себе в следующий раз быть как Ронове и не высовываться!
Базир ещё не знал, что Ронове тоже мчал за Абрахамом, причём опередил Базира на добрых полсотни шагов. Что руководило им – он сам не знал, просто чувствовал, что должен быть в этой битве.
25.
–Я наперед знаю, что ты скажешь! – заверил Уэтт, оглядываясь на держащуюся на почтительном от него расстоянии стаю. На их поддержку можно было пока рассчитывать.