Не обошлось без потерь. Пара оборотней была натурально раздавлена великаном до кровавых серо-бурых комков. В одном комке Уэтт не без радости узнал своего потенциального соперника из собственной стаи. Но не устыдился даже своей радости – соратник соратнику, а всё-таки соперник это плохо!
Наконец Абрахам соорудил из чистой силы подобие меча и, взобравшись по разорванному, обнажившему кишки и ещё какую-то мерзость с тошнотворным запахом, оказался у шеи великана, взмах…
Отрубленная голова уродливым валуном покатилась по полю недавней битвы.
–Гори, милёнок! – Арман коснулся мерзкого тела заклинанием, и тело тотчас аккуратно вспыхнуло, позволяя отбежать всем бойцам. – Возвращаемся в лагерь! Ну? Как мы его, а? будет что рассказать!
–И написать в мемуарах, – ехидно заметил Уэтт и Арман перевёл на него взгляд, не понимая, или делая вид, что не понимает этого замечания.
–Мы рады тебе! – Арман решил сгладить ситуацию. – Базир, Ронове! Ребята? Видите, наш союзник всегда с нами! Ступайте в лагерь, вам нужна помощь.
Помощь была нужна. Базир подворачивал чуть отдавленную великаном ногу. Нога ныла и идти было невозможно.
–Обопрись на меня, – Ронове, залитый серой и тухлой кровью великана, оказался рядом, – давай!
Базир с сомнением взглянул на Ронове, а потом вдруг кивнул и оперся, в самом деле, на своего ненавистного соратника. Ронове стоически потащил его в лагерь.
–Не переживай, Аманда вылечит! Там отмоемся, поедим и с новыми силами…– уговаривал Ронове до тех пор, пока навстречу, сообразив, что всё кончено, не побежали их соратники из числа людей и магов. Опускались щиты, перегруппировались люди, понявшие и поверившие в то, что битва с чудовищем кончилась.
Впрочем, люди не были готовы к мерзкому запаху, который впитался с кровью великана в одежды и тела бойцов.
–ну-ну! – посмеивался Ронове, – не такое уже нюхали! Дайте умыться!
Базира приняли с рук на руки, Аманда, уже очень опытная целительница, ни слова не сказала насчёт дурного запаха от Базира, лишь молча и хладнокровно зажала нос прищепкой и принялась осматривать ногу. Другим бойцам тоже досталось. В основном – отдавленные конечности. Не повезло, правда, молодому вампиру, которому великан оборвал одну руку. Но у вампиров природная регенерация и склонившийся над ним целитель лишь ускорял её, уговаривая вампира чуть-чуть потерпеть.
Тут же резвились уже оборотни. Им нипочём – перекинулись в людей и затребовали еды. Оборотни всегда много едят – известный факт! От них не отмахивались, лишь уговаривали подождать.
Абрахам, мрачный и сдержанный, вернулся, не дожидаясь Армана, он понял, что Уэтт хочет переговорить с глазу на глаз с магом, и поспешно убрался. Во всей этой суете он даже успел почувствовать себя одиноким и о чём-то смутно пожалеть, но поспешно отогнал от себя эти мысли.
–О чём хочешь поговорить? – спросил Арман, когда они остались с Уэттом у догорающего тела мерзкого врага. – Надеюсь, это был точно последний великан! Я больше не вынесу, честное слово!
Уэтт не ответил, вместо этого он вытащил из кармана своего побитого в битве плаща документ, озвученный ему Мареком, протянул Арману.
–Я не любитель любовных записок! – отшутился маг, не принимая документа, хотя, конечно, он узнал его. Вильгельм показывал незадолго до своей последней встречи с Абрахамом.
–Это не любовная записка, – глухо отозвался Уэтт, настойчиво протягивая документ.
–Всякие завещания, заговоры и анонимки тоже не мой профиль, – Арман продолжал упрямиться, точно понимая, что взять документ, означает – признать его. Вильгельма больше нет, а ведь это он так рано составил проект!
–Возьми.
По тону Уэтта было понятно, что он не отступит. Пришлось покориться.
–Марек предатель, – буднично промолвил Уэтт, пока Арман проглядывал бумагу. – Ты первый, кто знает это. он предлагал мне вернуться и хитростью порезать и порвать здесь вас. А потом мы бы захватили власть в Цитадели. Я отказался. Тогда он дал мне этот листок…
Арман не удивился рассказу. Или очень хорошо владел собою?
–И где Марек?
–Моя стая порвала его, – Уэтт был слегка задет тем, что то, что лично на него произвело неизгладимое впечатление и глубоко ранило, Арман почти не ощутил.
–Неужели Цитадель так слаба? – размышлял Арман, – захватить власть! Ха!
Он убрал лист в сторону:
–И почему ты не согласился? Почему вернулся? Почему рисковал? Почему, в конце концов, даёшь мне этот лист? Здесь же стоит и моё имя.
–Без подписи, – заметил Уэтт всё также тихо и глухо.