Между тем Арман прекрасно понимал, что для поддержания будущего порядка нужно соблюсти сразу же несколько пунктов.
Во-первых, не должно остаться ничего, кроме строго разрешённых воспоминаний и легенд.
Во-вторых, не должно остаться самоволия. Многие герои, как это всегда бывает, как в людском, так и в магическом мире, захотят получить себе больше власти и больше благ, руководствуясь в своих требованиях фактом свершённых геройств. Значит – героев быть не должно за пределами страниц книг и памяти.
В-третьих, грядущий порядок должен не только не иметь права на ругань правления Армана, но и на похвалу. Ведь именно так всё начинается – любое размышление – с похвалы. А власть должна оставаться властью!
Но всё это Арман пока держал при себе, не разворачивал всего масштаба для соратников сегодняшнего дня.
Именно поэтому Базир ничего не понял, и решил, что ему показалось лишь что-то нехорошее в словах мага. Решил и расслабился.
В эти пару дней вынужденного бездействия лагеря отступников произошло историческое событие, которое в будущих учебниках будет определено весьма поэтически: «Миссия праведника».
Но, как и всё историческое, начиналось это событие банально. Базир собирался уходить из шатра Армана, но Арман остановил его:
–Подожди.
Базир покорился, остался. Он думал, что Арман с ним заговорит, о чём-то его попросит, но Арман, отдав такое распоряжение, просто продолжил молчать. Базир выждал пару минут, затем нарушил тишину:
–Ты хотел поговорить?
–Входите! – громко крикнул Арман, не отвечая Базиру. Базир дёрнулся, обернулся ко входу в шатер, и увидел, как входят двое: Абрахам и Ронове. Причём, судя по виду этих двоих – именно Абрахам и привёл Ронове.
Одно неловкое приветствие спустя, Арман, с видом добродушного хозяина предложил всем сесть, пошутив:
–В ногах правды, как и выше – нет.
Абрахам нахмурился – он не любил таких шуток, которые можно было толковать очень вольно, включая тычок в сторону божественной силы.
–К делу! – Арман улыбнулся с мальчишеским озорством. – У нас, господа, возникла одна потребность, исполнить которую может один из вас. Потребность эта тайная…
–У нас? – спросил Базир, быстро глянув на Ронове. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что тот не менее растерян, чем он сам. Тогда Базир глянул на Абрахама, тот хранил спокойствие. – У нас всех или у вас двоих?
–У нас всех, – ответил Абрахам мрачно.
–Но только мы вдвоём пока говорим об этом открыто, – поддержал Арман. – Я склонялся к кандидатуре Ронове для этого решения, а Абрахам к кандидатуре Базира. как видите, мы разошлись в самом простом…
–Что за дело-то? – Ронове был польщён, что не был в отстающих и всерьёз составлял конкуренцию Базиру, ещё и при поддержке Армана! Именно это и заставило его задать главный вопрос.
–Нужно отвезти письмо к Рене, – Арман переводил взгляд с одного потенциального исполнителя на другого, как бы прикидывая, кто подойдёт всё-таки лучше.
Так просто? Это очень просто и от этого…подозрительно. Крайне! Любой человек, с зачатками интеллекта может сделать это. Зачем решать, спорить?.
Базир и Ронове переглянулись. Они давно уже разучились быть на одной стороне, и их взаимодействие было холодно-жутким, Базир уже не имел ненависти к нему, но относиться так, как прежде, не мог.
–Содержание письма крайне важное, – объяснил Абрахам. – У нас нет уверенности в том, что гонец не прочтёт письма. Раскрывать же его мы не имеем права. Рене наш союзник, но всё же некоторые договорённости…
–Мы могли бы запечатать письмо магическим образом, – продолжил Арман, мягко отстраняя Абрахам от объяснения, – но Рене человек, и распечатать не сможет.
Откровенно говоря – чушь. Можно зачаровать конверт так, чтобы он открылся лишь одному человеку. Но и Ронове, и Базир – люди. Им можно лгать о магии.
–Один из вас должен поехать, – Абрахам подумал немного, дал подумать и им, – это просьба. Тайная просьба на благо…
–Опять на благо! – хмыкнул Базир. – Когда же было иначе? У вас благо должно из ушей лезть. Я не отказываюсь, но вы могли бы честно сказать, что, мол, есть у вас тайные дела с Рене!
–Строптивый! – усмехнулся Арман. – А ты, Ронове, что скажешь?
–Я готов, но… – Ронове сглотнул. Встреча с Рене его не радовала, но возможность покинуть лагерь, хоть ненадолго, где каждый будто бы его презирает – пусть не вслух, но видит насквозь чего Ронове стоит на самом деле – это ценность.