–Но не хочу? – подсказал Абрахам с убийственным сочувствием. Своего отношения к Ронове этот маг и не пытался скрыть.
Ронове знал, что нет у него права реагировать. Не заработал ещё.
–Елена, – признался Ронове и краска легла на его когда-то красивое, а ныне совсем чужое. Измождённое лицо.
Абрахам и тут не подвёл:
–Думаешь, ты защитишь её? По-моему все женщины, что связывались с тобой…
–Не смей! – это не выдержал Базир и даже вскочил против воли. Призрак Стефании возник в его сознании, он увидел её как наяву, и ненависть сотрясла его существо.
Арман тоже вскочил, но ничего не произошло. Абрахам сдался, поднял ладони вверх, призывая к миру, и признавая – зарвался.
Базир, смущаясь своей реакции, овладевая собой, поспешно сел. Дыхание его было ещё тяжёлым. Он никак не мог привыкнуть к циничности жизни и к тому, каким он сам стал, а ведь планировалось всё совсем не так. Он был карьеристом, а стал?..
Базир сам не знал кем стал.
–Думаю, лучше поехать Ронове, – Арман, пользуясь этой краткой стычкой, продолжил гнуть свою линию. Он опять смотрел вперёд и знал, что должен сделать Ронове, полагал, что именно Ронове для этого годиться куда больше, чем совестливый и поломанный жизнью Базир.
Ронове поднял глаза на Армана, не веря, что всё решено так.
–Возражений нет, – промолвил Абрахам и не удержался от восклицания: – hircus!
Означало оно козла, за которого сейчас прекрасно сходил Арман – без тени сомнений этот маг, легко и просто выбивал нужную ему позицию Ронове в будущем.
Арман, надо сказать, предпочёл не заметить. Да и расстройство Абрахама ему было понятно – они уже успели обсудить дальнейшие действия, и Арман, победивший здесь и сейчас, знал, что заслуживает хотя бы такого обращения в свой адрес.
–Да и Базир больше нужен здесь, – заметил Арман. – Без обид, Ронове, мы тебе доверяем!
Так определился «праведник». А настоящую миссию ему предстояло узнать позже. Надо сказать, что Абрахам понимал – Ронове лучшая кандидатура. Но желание поспорить не пропадало, и Абрахам изображал обиду, надеясь выторговать себе следующее решение у Армана.
Уже к рассвету последней ночи полнолуния, под тихие вздохи плетущихся из лесов ошалелых и измученных очередным приступом оборотней, Арман вывел Ронове к границе, защищающей прозрачным куполом их лагерь, и вручил…
Два письма.
–Два? – Ронове не понял. Речь шла об одном.
–Для Рене одно, – улыбнулся Арман. – Ты поедешь в его владения, он сейчас устроил штаб неподалёку. Спустишься по устью реки до косы, а дальше держись юга. Понял?
–Конечно. Но почему два письма?
–Когда доедешь до косы, вскроешь второе, – Арман протянул второй, помеченный треугольником конверт Ронове. – Оно содержит дальнейшие указания. Не перепутай письма.
–Почему не сразу? – Ронове не понимал. Он уже чувствовал, что задача выходила за рамки: отвези-вернись. Но насколько?
–Нельзя сразу, – усмехнулся Арман. – Не подведи нас. Не подведи себя. И девочку свою не подведи. Ступай!
Сбитый с толку Ронове отправился в свой путь, который позже и назовётся «Миссией праведника». Хотя и сам путь, и праведник были теми ещё грешниками. Что же касается миссии – она включала в себя убийство и много-много лжи.
Но, отправляясь в дорогу, Ронове ещё всего этого не знал. Он выполнял поручение Армана, а сам Арман в это время поднимал свой лагерь для последнего похода.
Встреча с врагами произошла на границе земель с Цитаделью. Почему-то больше магическая братия не пыталась убить своих врагов на пути к себе. Может быть ждала столкновения в настоящем бою, а может быть, была уверена в том, что и без того порядком ослабила ряды отступников?
Зрелище, надо сказать, выходило жалкое.
Когда говорили о Цитадели с ненавистью и страхом – представлялись легионы магов и ведьм, вампиров, оборотней и всяких низших вурдалаков. На деле – примерно столько же, сколько и отступников собралось представителей Цитадели на границе своих земель.
Разница была заметна в лицах. Отступники были неумолимы, свирепы и решительны – что мужчины, что женщины – каждый, кто принадлежал к боевым отрядам, был готов дорого продать свою жизнь. Были здесь и те, кто имел нехилый опыт в боях. И вся эта армия, готовая сразиться за будущее своё и своих потомков, пришла именно биться, наступать и побеждать…
Лица же магов и ведьм Цитадели не были яростными или одухотворенными. На многих лицах откровенно властвовал страх – большая часть была молода, и не имела опыта. Исключение составляли ряды оборотней, вампиров и вурдалаков – те были в звериной кровожадности, скалили зубы, дыбили шерсть, демонстрировали когти.