О себе позаботиться всегда важнее.
А больше правду никто и не знает. И Рене может преподносить факты так, как хочет этого он.
–И Базира, предателя, переметнувшегося на сторону мерзавцев! – Рене почти жаль Базира, тот не был каким-то грубым или дураком, не был трусом, но он выбрал неверную сторону. – Всех их ждёт такая же участь!
И Рене снова поднял высоко уродливую отрубленную голову Константина, в которой уже не было и признака от прежнего лица церковника. Что-то чужое, мерзкое, словно жёлтая маска… а ведь прошло всего минут десять от смерти.
Неужели смерть так быстро искажает? Рене всегда интересовался механизмом смерти, но никогда не был так близко к ней. Так близко и так долго не властвовал над телом.
–Лучшие охотники, – воззвал Рене, передавая теряющую вид голову в чьи-то услужливые руки, которых вокруг в последнее время было много, – ступайте по лесам и деревням, по городам и полям, ищите наших врагов и каждого, кого найдёте – убивайте именем Креста! и того, кто привезёт мне головы Абрахама, Стефании и Базира, я награжу щедростью и осыплю славою! Тот откроет новую главу в войне…
И снова ликование. И снова привычный шум.
–Их видели в Крушеваце, – продолжил Рене уже тише, чтобы услышали те, кто был ближе. Делин даже подобралась от такого сообщения. Конечно, ей нравилось внимание и нравилось демонстрировать свою значимость, но одно дело – показывать свой статус среди церковников, а другое – вдогонку за двумя магами отправляться! Да, Стефания ещё слабо умеет что-то, но тоже, знаете ли, не шутка!
Но Делин подобралась, мол, я готова! Отправьте меня, дайте мне возглавить отряды!
И тут произошло непредвиденное.
Можно быть трусом всю жизнь, но в один момент допустить к себе храбрость, а можно наоборот – всегда быть храбрым и струсить в какой-то роковой раз. Можно менять и сочетать в себе это, а можно поддаться течению и идти по жизни так, как ведут силы.
Ронове был храбрым в Церкви Животворящего Креста, был трусливым, когда узнал о Стефании, о ё силе и бежал от своих сторонников. Потом был храбрым, когда захотел вернуться и убил ради собственной жизни одного из церковников. Затем стал труслив, когда столкнулся с Владом, и когда тот предложил выпустить всех из своих владений до Церкви Святого Сердца в обмен на Стефанию. Ронове был труслив тогда, да. Он не заступился за неё и ушёл. А потом снова струсил, когда Рене объявил себя главою церковной войны и повелел охотиться за прежними своими соратниками.
И вот теперь…
–Разрешите мне возглавить охоту, – промолвил Ронове и глаза Делин блеснули одновременно разочарованием и радостью.
Разочарование относилось к той славе, что была ближе в эту минуту к Ронове, а не к Делин, а радость к тому, что не придётся лезть в драку первой. Да ещё какую драку! Вряд ли Абрахам стал добрее или растерял магию.
Рене даже растерялся на мгновение. Ронове уже давно был покорен и тих, и тут…такая инициативность! Пусть другие тоже могут добраться до Абрахама, Стефании и Базира – само предложение, поступившее от Ронове, когда, казалось, уже нет смысла ждать его, это интересно и любопытно.
–Хочешь прибиться к своей любовнице? – Делин сообразила, что если она не будет сопротивляться предложению Ронове, то тогда Рене заподозрит в ней недостаточное рвение.
Но надо было не перегнуть палку, чтобы Рене не отказался от предложения Ронове. Тонкая грань!
–Она не была моей любовницей…– возразил Ронове спокойно, при этом он даже не взглянул на Делин. Он точно знал, что Рене сам недолюбливает эту выскочку и, глядя в глаза Рене, поддерживал его в этом, располагая к себе.
–Почему? – прямо спросил Рене.
Он был удивлён. Кругом было ликование, к нему хотели подойти церковники, но видели, что Рене занят и не приближались, сохраняя почётную дистанцию.
Ронове знал, что придётся отвечать на этот вопрос. Проблема была в том, что он и себе не мог ответить, просто знал – это его последний шанс на то, чтобы выйти на верную сторону. Если повезёт, Ронове отыщет своих недавних друзей, спросит их обо всём сам, и тогда…
И тогда?!
Конечно, есть десяток вариантов: они не станут с ним говорить, они его убьют ещё на подходе, он их не найдёт, они ему соврут…
Но попытаться можно?
–Ты мне не веришь, – ответил Ронове, сообразив как нужно отвечать, – думаешь, что я трус. А я не трус. Я был ведущим охотником Церкви Животворящего Креста. Я ненавижу магию и всех, кто с нею связан и я докажу тебе это, когда привезу тебе головы наших врагов.