Кровь текла из несчастной девчонки, Фло, задыхаясь, не имея возможности и вздохнуть, падал к ногам Бальтазара, и видела уже бесконечную пустоту.
Когда всё прекратилось. Бальтазар коснулся её раны на шее, и кровь перестала течь. Затем старый маг легко поднял её обессиленное тело с земли и понёс к своим.
Но дело было сделано. Переговоры не увенчались успехом и пролилась первая, самая нужная кровь.
–Всем готовиться к битве! – велел Арман, лихо влетая в собственные ряды, возвращаясь на прежнее место. Поднялась возня, и без него уже начали предприниматься некоторые шаги, но теперь, с получением точного приказа.
–Строиться для атаки! – кричали со стороны Цитадели. – Готовиться к битве. Держать строй! Щиты! Прикрывать новичков. Оборотни, вы идете первыми!
–Это было бесчеловечно, – прохрипел Уэтт, глядя на Армана. – Она дура, но она живая. И она наша.
–Нет её больше, – возразил Арман. – и нет больше «наших» и «не наших», есть только сила, которую я призываю для последней битвы, для всеобщего мира и долгожданного порядка. Для той цели, которую мы все ждали, и для которой пришли сюда. Собери свои лапы, Уэтт, и, если хочешь получить всё то, о чём мы сговорились, иди в бой.
Как были похожи и отступники, и Цитадель! В одном похожи: в идее собственного верховенства, в возвышении своей жизни над жизнями низших вурдалаков, даже если эти вурдалаки принадлежат к их же рядам союзников.
–Она не заслуживала такого! – промолвил Базир, белый как мел. Он сам не знал, что его так возмутило: то ли особенная циничность Армана, то ли всеобщее равнодушие, и даже когда Уэтт, возмутившись заведомой несправедливость, проглотил слова Армана и просто принялся готовиться к атаке, и вести к ней свою стаю.
–Да-а…– со смешком ответил Арман, оглядывая готовящиеся ряды собственной же армии, – не герой ты, Базир. не отчаянный фанатик.
–Какой есть! – зло ответил Базир.
–Хорошо, что Абрахам так и не смог на тебе настоять, – Арман улыбнулся почти доверительно и шепнул на ухо Базиру: – ведь ты бы не смог убить своего старого друга? Даже если этот друг…Рене?
–Ч…что? – Базир вырвался из хватки Армана, но Армана это уже не беспокоило – он скрылся в суете и шуме толпы, что должна была обрушиться на Цитадель.
–Не спать! – пихнул его под рёбра кто-то очень яростный и стремительный, и Базир запоздало осознал, что это был какой-то молодой, уже знакомый ему вампир.
Не спать, не спать…конечно, не спать. Выяснить всё можно и потом, после – не подозревая о том, что это роднит его с Арманом, Базир позволил себе заглянуть в будущее, в победу.
27.
Ронове ожидал, что путь его будет опасен, но единственная опасность, которая его подстерегла, таилась в его же мыслях. Оказавшись вдали от разбитого лагеря своих соратников, вдали от врагов, Ронове вздохнул полной грудью: его давило ответственностью и совестью, нигде не мог он сделать и шага, чтобы не наткнуться на чей-нибудь любопытствующий или откровенно насмешливый взгляд.
А здесь, после всего произошедшего, впервые за долгое время – свобода! И нет никакой опаски, и не надо быть марионеткой в руках то Вильгельма, то Армана, и презрения Базира нет… только Ронове и ветер, приятно холодящий кожу.
Он даже стал легче думать о своём поручении. Да, нужно было добраться до Рене, ну и что? письмо да письмо! Что, писем никто не видел?!
Ронове ощутил давно позабытое счастье, и наслаждался этой поездкой. Он готов был благодарить небо за то, что именно он отправился всё-таки в путь, вышел за пределы лагеря, и мог теперь только предполагать о том, что сейчас творилось далеко-далеко за его спиною.
Мелькнула даже шальная мысль: не сбежать ли?..
Забегая вперёд, сообщу, что мысль эта не нашла подкрепления. И тот, кто привык хорошо думать о людях, может подумать, что причина тут была в благородстве Ронове, скрытом в глубинах его сердца и в ответственности, которая наконец-то его посетила.
Тот же, кто больше знаком с Ронове и успел его понять полностью или просто чуть лучше, догадается без труда, что причина, во всяком случае, первая причина, по которой Ронове так и не решился на очередное бегство, заключалась в голом и пошлом расчёте: а куда бежать?
В самом деле, где бы он мог пригодиться и куда бы мог забиться, чтобы точно знать, что его не найдут ни церковники, ни обитатели Цитадели, ни отступники, ни чья-нибудь живучая и цепкая память. Мало ли врагов осталось за спиною? Мало ли желающих поквитаться? Ронове уже казалось однажды, что, по меньшей мере, неприятная история с Иас уже кончилась, ан нет – довелось же уже встретиться с её сводным братцем! Так кто знает, если даже из-за женщины у Ронове неприятности, чего ждать от вновь преданной идеи?