–Но это же и мой ребёнок!
Елена С. повернулась к нему, спросила холодно:
–С чего ты взял?
И ушла, оставив позади вмиг потерявшего опору и блеск в глазах Ронове.
Конечно, это был его ребёнок. Тут не было и вариантов! Но Елена считала, что Ронове не даст ей жизни, и никогда не даст ей стабильности. Аманда в этом её поддержала, она вообще её поддержала очень сильно, хотя изначально и поругалась немного на неосмотрительность. Но ругалась не от зла, от досады. У Аманды же, кроме Елены С. не было никакой семьи и никого близкого. А теперь предстояли новые заботы, в которых не нашлось места для одиночества. О будущем Елена С. не беспокоилась. Она была уверена, что крыша над головой и кусок хлеба для неё и ребёнка всегда будет. Остальное – как небо положит.
Ронове же, глядя её вслед, никак не мог понять, что произошло? Он же предложил ей брак! Он! Ей! Она…отказала. И другая мысль жгла его: неужели, ребёнок не его? неужели, она так искусно играла в любовь к нему, а сама изменила ему?
«Ненавижу…» – подумал Ронове, но ненависть его не имела адреса. В глубине души, где-то на самом дне, Ронове знал, что Елена ни с кем ему не изменяла. И, более того, была права. Но кого-то надо было ненавидеть, а Ронове устал относить всю ненависть к себе, поэтому своё «ненавижу» он адресовал и себе, и ей, и никому одновременно.
–Как прошло? – спросил Базир, встретив мрачного Ронове.
–Ребёнок не мой, – коротко ответил Ронове. Если она хочет так говорить, пусть не удивляется тому, что он её слова так передаёт и другим.
–Не может быть! – Базир рывком поднялся на ноги. – Ты точно к той ходил?
–Может, – отозвался Ронове. – Не хочу больше об этом говорить!
Ронове проследовал мимо, Базир только покачал головою – он лично не верил в то, что услышал от Ронове. Это же Елена! Елена С.! могло ли такое быть?..
Совещание у Армана было назначено сразу же после ужина. Присутствовал весь круг ближайших соратников: молодой вампир Роман, занявший место предателя-Марека; преданный Арману оборотень Уэтт; прошлый охотник за вампирскими головами Керт; Базир (как друг почившего Абрахама), Ронове (как занявший власть над церковниками), Минира, распорядительница продовольствия лагеря и Глэд – без особых талантов, в роли писаря.
–Итак, позвольте всех поприветствовать, – Арман был сама любезность. Он был в очень хорошем настроении, война подходила к концу! – Спасибо, всем спасибо. Как вам известно, скоро мы переходим в абсолютное наступление… Роман?
Вампир, довольный тем, что его поставили на столь высокий пост, очень старался доказать, что сделано это было не зря. Он зачастил:
–Мои…то есть ваши…то есть наши вампиры-разведчики сообщают, что Цитадель, при всех своих силах, остаётся слабой. Дезертирство процветает. Бальтазар не желает сдаваться, но силы не может собрать. Он хочет отступить от границы с уцелевшими и запереться в самой Цитадели…
Роман быстро вытащил из кармана листок.
–Мои вампиры срисовали расположение их лагеря. Вы можете видеть, что они сосредоточили основные силы в самом конце…то есть, в самой близости к Цитадели.
–Это плохо, – заметил Арман, проглядев рисунок. – Цитадель – неприступная крепость, припасов хватит на год, если не два. И их мало. Переходить на осаду пошло и непродуктивно.
–А наших припасов мало, – вставила Минира. – Особенно теперь, когда пришли церковники. Не в обиду вам, Ронове!
Ронове потерянно кивнул, мол, да-да…
–Нам ни в коем случае, нельзя допустить их отхода! – Арман ударил ладонью по столу. – Ни в коем случае! Они хотят уйти в осаду. Мы их должны отрезать от Цитадели.
–Пока мы будем пробиваться к их основным силам…– Уэтт не закончил, махнул рукой, мол, вы и сами понимаете.
Бальтазар знал, что проигрывает эту войну. Он не хотел сдаваться на милость беспощадному Арману, потому что прекрасно знал – ничем хорошим это не закончится. Но и биться до смерти было невозможно. Оставалось пожертвовать частью, самой слабой, выставить её у границ, и, пока силы Армана будут драться со слабыми, уйти под прикрытие магической Цитадели с большей частью достойных и оставшихся верных магов.
–Впереди нас ждут вурдалаки, оборотни, – Керт вздохнул, – ох, сколько бы я поднял золота в былые времена!
Роман оскалился. Арман рявкнул:
–Молчать!
Затем добавил тихо и спокойно:
–Нас больше. И мы воспользуемся этим, чтобы отрезать их от Цитадели. Роман, напомни мне, друг мой, сколько может поднять вверх один вампир в облике летучей мыши?
Роман заморгал глазами часто-часто, закраснелся…