–Пятьдесят-семьдесят килограмм, – ответил Базир вместо вампира. Он всегда много читал, надеялся построить карьеру церковника! А вышло?
–Стыдно не знать о своём племени, – пожурил Арман Романа, но кивнул, – да, это меняет дело.
–Там купол, – напомнил Уэтт. – Допустим, летучие мыши нас перенесут…
–Держи карман шире! – обозлился Роман. – Нашли себе транспорт. И потом, ты сколько весишь, волчок?
–Закончили! – напомнил Арман. – К порядку призываю в первый и в последний раз. В другой раз выкину нарушителя на волчий корм! Так… купол придётся пробивать, в этом Уэтт прав. Они раскинули его над своим лагерем и Цитаделью. И отступят под его прикрытием при первом же нашем шорохе. Нужен маг, который пробьёт купол, а затем массовая атака, которая оторвёт их от Цитадели.
–Ну вас я смогу поднять, – застенчиво сказал Роман. – Если вас одного. Не обещаю, что будет комфортно, но наверх…
–И что дальше? – поинтересовался Уэтт. – Ну пробьёт он купол, и? упадёт вниз, останется один против основной массы Цитадели? Мы, конечно, будем рядом, но Армана мы потерять можем. Скажу честно – Абрахама не хватает. Он бы…
Уэтт скосил глаза на Базира, примолк. Базир сделал вид, что не услышал и сказал сам:
–А разве в Цитадель мы не сможем попасть? Если даже они туда забегут, запрутся.
Арман помрачнел. Он сам знал, что это возможно. Да, это займёт много времени и сил, но маги есть и с той, и с другой стороны. Пробить ворота можно, пройти через ступени, но…
Одно дело проливать кровь врага на поле битвы, делать это честно, и совсем другое – добивать врага в стенах и под столами последнего укрытия. Осада в данном случае была ему лично бы предпочтительнее. Он, как это бы не казалось смешно, боялся проливать кровь в стенах и коридорах Цитадели. Арман рос в ней, учился в ней, как учились его родители, его друзья и его враги. Это место было святыней, оплотом магического искусства, здесь содержались редкости и диковинки, здесь были образцы мировой магии. И теперь Базир – этот человечишка предлагал убивать врагов в этих коридорах и на этих лестницах. Убивать, словно загнанных в угол крыс.
Арману-магу это не нравилось. Но Арман-воин знал, что это вариант. Вариант, которого Арман хотел избежать, который лично ему казался противным, но который был откровенно предложен сейчас. И не было у него аргументов, чтобы переубедить их всех. Да и нечестно это было тоже. они не обязаны участвовать в долгой осаде, терпеть голод и холод, когда можно решить вопрос быстро и кроваво.
–Мы не упустим никого, – медленно промолвил Арман, наконец, решившись. – Будем пытаться убивать массово на поле. Тех, кто укроется в стенах Цитадели, покараем там. Тех, кто бросится в бегство, найдем. Никто не уйдёт. Никто. Пленных не берём.
Арман кивнул Глэду и тот старательно принялся выводить страшные слова.
–Подожди, – Ронове вдруг нахмурился, – как это…пленных не берём?
Он растерянно обернулся на Базира, пытаясь понять, слышал ли это он. Базир слышал. Но Базир видел, как расправился с перебежчиками в их лагерь Арман и уже понял о том, что плена не будет. Понял и принял.
–Мы что…– голос Ронове охрип от волнения, – их всех убьём? Всех?! А если кто-то захочет быть с нами? А если кто-то не хочет быть с ними? И никогда не хотел?
Арман кивнул роману:
–Объясни ему ты.
Роман, довольный поручением, зачастил опять:
–Все наши враги останутся врагами. Цитадель плодила годами тех, кто всегда будет в стане врага. Пленные это та же армия, которая может поднять восстание или…
–Уэтт! – попросил Арман, прерывая Романа. – Объясни лучше ты.
Уэтт кивнул:
–Роман прав – они армия, и останутся ею в плену. Где гарантия того, что они не поднимут восстания или мятежа? Где гарантия, что их соратники, которые уже дезертировали или не пришли биться, не попытаются их из плена освободить? Нет такой гарантии! Нам придётся строить новый порядок, новый мир. И что же у нас получится, если в тылу нас будет ждать наш враг?
–Но не все же…– Ронове переводил взгляд с одного лица на другое, ища ответ, ища спасение. Не находил.
–Это частности, – заметила жёстко Минира. Седовласая, с плотно поджатыми губами, всегда заботившаяся о лагере, о запасах, о людях, она была сейчас жестока. – Частности проигрывают большинству. У нас нет времени, чтобы отделять зёрна от плевел.
–Речь о жизнях! – возмутился Ронове. – Базир! Хоть ты скажи!
–Речь о врагах, – тихо сказал Базир. – которые всегда будут нам врагами.
Ронове сник. Он не был жесток к большинству. Он уничтожал магов-одиночек, вурдалаков и прочую нечисть, но чтобы всех?.. всех, кто не с ними?
–Все, кто не с нами, будут против нас, – Арман всё-таки вступил. – Когда-то давно одна восточная царица, учреждая в своих землях суд, сказала, что лучше пощадит девять виновных, чем казнит одного невиновного. У нас должно быть наоборот. Мы не можем позволить себе быть милосердными. Новый мир приходит на крови. Мир должен очиститься, чтобы зажить.