Ронове вздохнул. Он всеми силами пытался забыть тот бой, но Арман напомнил и снова в носу встал запах крови, мокрой от крови земли и пота. В ушах зазвучало ненавистное и безнадёжное: «пощады!»
–Мне жаль, – повторил Арман. – Я думаю, ты хорошо прошёл через всё это. И ты заслуживаешь почестей. И доверия.
Ронове стал внимательнее.
–Ты тепреь имеешь власть над церковниками, – продолжал Арман, – а это сила, которую мы тоже поклялись уничтожить. В было время Церковь занимала слишком много места и власти. И это было неправильно. Она преследовала тебя. Помнишь?
Если бы Ронове не был трусом, сейчас он мог переломить бы ход истории. Он мог бы пойти с церковниками против Армана. Он мог не подчинить Арману ту власть, которую приобрёл. Мог бы стать Церковью, но он был слаб. Он не мог сопротивляться, и подчиняться ему давно казалось проще, чем самому нести ответственность.
–Мы не должны допустить разногласия, – убеждал Арман.
–Что я получу? – напрямую спросил Ронове, чем изрядно развеселил мага, ведь всё выходило теперь проще.
–Ты будешь моим советником. Будешь иметь хорошее жалование, у тебя будет свой дом…мы отберем дома у наших врагов, думаю, какой-нибудь тебе приглянётся. Женщины, деньги, власть. Что ты хочешь ещё?
–А взамен мои церковники не будут властью? – хмыкнул Ронове. Он не был идиотом. Трусом – да. Идиотом всё-таки нет. Он понимал, что Арман ломает на корню всякую возможную оппозицию.
–На твоё место может найтись другой, – напомнил Арман, – у тебя просто морда представительная и тебя любят. А ещё ты уже пошумел, прославился. Но слово скажи, и я заменю тебя кем-нибудь другим. И не надейся, что твои церковники тебя защитят. Это сейчас ты им лидер. Но Церкви нет. И они скоро поймут. Вопрос к тебе: останешься ты со мной или будешь вместе с ними похлёбку пустую жрать?
Вежливость можно было отставить. Речь зашла об откровенном, наглом торге.
–Я согласен остаться, – заверил Ронове и повторил: – согласен.
Он был трусом и очень хотел жить хорошо. Быть марионеткой ему было привычно и удобно. И ни одна война не изменит в нём этого.
Когда Ронове вышел, Арман удовлетворённо улыбнулся: всё точно приходит в норму! Самые массовые силы – силы хаоса. Представленные оборотнями и вампирами далеко и не помешают ему начать формировать власть. Ронове у него в кармане со своими церковниками, которых Арман очень скоро придавит. Нужен ещё человек, и это, конечно, Базир.
Арману нравилась потерянность Базира, его скромность, и идейность. Чисто по-человечески, Арману хотелось сделать что-то для него, и он вызвал к себе этого человека.
Спросил:
–Какие планы на жизнь грядущую?
Базир тоже не был идиотом. Он знал, что надо определиться. Война позволила ему остаться в живых, а дальше? Цитадели нет, существование Церкви почти кончено – это ясно. Враги будут отлавливаться. И что дальше? Грызня у власти и за власть? Базир был начитанным и знал, чем заканчивается каждый передел мира не только для врагов, но и для соратников. Но тогда что делать? Куда податься? Начинать сначала? Он ещё до вызова Армана много думал об этом, и не мог никак принять решение.
–Не знаю, – честно ответил Базир, – не могу придумать.
–А варианты? – допытывался Арман.
Арман явно вёл Базира к тому, что самому Базиру не нравилось.
–Мне тридцать четыре года, – ответил Базир, глядя в лицо магу, – и всю жизнь я был связан с церковью. Скоро её не будет совсем. Работать под властью Ронове…нет, это не для меня. Воевать я больше не хочу. Я не знаю, что мне делать, скажу честно.
–Воевать ты не хочешь, быть с церковниками не хочешь…что ж, это правильно, – Арман и не ждал иного ответа. – Ты можешь быть в наших рядах и приносить пользу иначе. Нам понадобится составление документов, много бумажной работы, и всё это важно и безотлагательно.
Базир молчал. Арман продолжил:
–Бумажная работа это не война. И не церковники. Это рутина, которую я могу тебе предложить. Ты получишь должность моего советника, а также жалование, мирную работу и уважение.
Базир вдруг улыбнулся, прозрачны его глаза стали светлы:
–Спасибо за высокую оценку моих способностей, но нет.
Улыбка сошла с лица самого Армана, он помрачнел и спросил:
–Ты отказываешься от моего предложения и от моей дружбы?