–Ваш вопрос неуместен, – Ронове старался держаться в спокойствии. Что ему сделает этот Тойво?
–Уместен, – возразил Тойво и тихо добавил, – Иас была моей сводной сестрой. Я знал её недолго и плохо, но она была последней из моей семьи. Поэтому я и пытаюсь понять, кто виноват.
Теперь Тойво и Ронове стояли друг против друга. Звёздное небо раскидывалось над их головами, но оба не замечали сейчас его красы. Смотрели лишь друг на друга.
–Она была красива, – продолжал Тойво. – Её любили многие мужчины, и она рано начала понимать свою силу над ними. Это я знаю. Также я знаю, что её поставили к вам в помощницы… и вскоре она умерла.
–Она покончила с собой, – поправил Ронове. – Да, она была моей любовницей. Но я не виновен в её смерти. Я никогда не говорил ей о том, что люблю её. Она была красива, а я…я был другим. Мне доставалось всё внимание, и я был любимцем в Церкви Животворящего Креста. Я не лгал ей. И не я её погубил!
Усталость прорвалась сквозь раздражение в голосе Ронове. Сколько ещё ему предстоит вытерпеть и выждать времени, чтобы снять с себя всё, что обрушилось на его плечи? Он хотел в прежнюю жизнь, но Иас, приписанная связь со Стефанией и приписанное также пособничество Абрахаму висели над ним. Он был и героем и презренным одновременно и сам о себе знал, что он лишь трус.
Но сколько ещё будет допросов?!
–А кто? – спросил Тойво тихо. – Кто её сгубил?
–Она сама, если честно, – ответил Ронове. – Она стала строить козни, и это заставило меня велеть ей убираться со своего поста и отдалиться от меня. А дальше…все делают выбор.
–Это всё-таки твоя вина, – с удовлетворением заметил Тойво. – Твоя!
–А пусть! – Ронове устал спорить. – Пусть моя, да! И что?! что ты сделаешь? Убьёшь меня? Повторишь её грех? Что?
С неожиданной грубостью Ронове толкнул Тойво в грудь, тот удержался на ногах, но Ронове уже покинул пределы, когда Тойво мог его достать и явно рассерженный шёл к месту ночлега, к примятой траве и задремавшим, умотавшимся как и всадники, лошадям.
Тойво не бросился на него сзади, не крикнул ему ничего оскорбительного, лишь проследил за шагом Ронове тяжёлым и ненавидящим взглядом.
Ночь выдалась дурная и болезненная. Ронове не утруждал себя дежурством, предоставив первую часть дежурить Брэму (недаром же говорил тот так много!), а следом Марку (не надо хвастать достижениями), и сам завалился спать, но сон пришёл не сразу, а когда, наконец, завладел его телом, то легче не стало.
Мутные образы появлялись в потоке мучавшегося сознания. Лица, голоса, чьи-то тени. Ронове разобрал образ Стефании, но едва потянулся к нему, как образ превратился в искажённую смертью Иас, и закричал на него:
–Трус!
Ронове попытался что-то возразить, но Иас бешено захохотала и превратилась в Рене, глядящего на него с прищуром:
–Не вернёшься же!
–Вернусь! – закричал Ронове, но не смог проронить и звука. Рене размахнулся и влепил ему пощёчину, а затем также бешено как и Иас расхохотался и потянул к нему бесконечно длинную руку, намереваясь задушить…
Ронове с облегчением проснулся. Мысли, терзавшие его день, логически перешли в ночной режим и завладели сном, но на его счастье подступил рассвет, и можно было заняться подъёмом. Вскоре снова двинулись в путь в молчании: Брэм и Марк явно не выспались, Винс не рисковал выделяться, а Тойво, очевидно, не желал продолжать после вчерашнего.
Это Ронове устраивало.
Если все дороги посмертия ведут на Высший Суд, то все дороги земные ведут в трактиры. След обрывался именно у одного из типичных трактирчиков мелкого тракта, где, как сообщили Рене, видели Стефанию и Базира.
Или кого-то очень похожих на них.
–Они же не могут быть там так долго? – спросил Брэм и Ронове с удовольствием заметил в его голосе присутствие страха. Ага! Как зубоскалить и трепаться, так первый, а как лицом к лицу столкнуться с врагом – трусливый голосок!
–Они могут всё, – ядовито ответил Ронове, – они же…маги!
Месть Брэм вряд ли заметил, но Ронове удовлетворился и этим. Он вошёл в трактирчик первым и призвал хозяина.
Есть такая порода визитов, когда всякий честный лавочник или трактирщик понимает: вот и проблемы. Не такие, какие бывают у каждого, вроде мелких драк или воришек, а реальные проблемы.
И они начинаются с появления таких вот господ – суровых, собранных и явившихся не для того, чтобы пропустить по стаканчику местного вина. Хозяин только порадовался тому, что в этот час ещё нет посетителей – рано ещё, не закипела трактирная жизнь, кухарка и та с ленцой по кухне копошится.