–Доброе утро, – приветствовал Ронове с такой улыбкой, что хозяин трактира точно понял, что не выпутается легко. – Мы представители Церкви.
Представители Церкви – это правосудие и кара. Они не ходят по гостям. Они являются с исповедью или для охоты, с дознанием или с казнью для тех, кто знал и не выдал магических тварей – это знал хозяин, и ему сделалось дурно.
–Д…да? – промямлил он, теряя весь цвет лица. – Чего господа желают?
–Разговора, – отозвался Ронове с дружелюбием, обманываться которым явно не стоило. – Некоторое время назад ваш трактир посетили те, кого мы ищем.
Всё хуже и хуже! И вот уже один из представителей Церкви – тяжёлый и грозный расправляет плечи и становится будто бы ещё шире. Угрожающий видок. Или этот, с ехидной усмешкой и ледяным взглядом…
–Не знаю! – хозяин трактира торопливо прикладывает ладонь к сердцу. – Не знаю! Врагов не привечаю! Церковь – это оплот, и…
–Тем не менее, – прервал Ронове, делая знак Винсу, чтобы тот чуть отошёл в сторону окон, на случай побега. Конечно, побегом здесь и не пахнет, но передвижение выглядит внушающее. Хозяин должен заговорить, в его это интересах.
–Не знаю, ничего не знаю! – пискнул хозяин. – Никого не видел!
–Ты должен был видеть девушку невысокого роста в серых одеяниях со спутником… – Ронове сделал знак Марку и тот, не сводя взгляда с лица хозяина трактирчика, сунул руку за пазуху и развернул перед ним три листовки.
Первая говорила об Абрахаме. На прямоугольном желтоватом листе был набросан его портрет. Ронове сам не видел прежде этих листовок, но сейчас, глядя на них, удивлялся, как удалось художнику с достаточной точностью передать даже выражение лица Абрахама – бешено-яростное, и эти шрамы по его лицу, и глаза с фанатичным блеском…
Под портретом шла подпись: «Преступник Светлой Церкви и Святого Креста. Имя – Абрахам. род деятельности: маг. Служил Церкви и был отлучён. Особые приметы: шрамы по лицу, один из шрамов пересекает глаз. Очень опасен. При обнаружении не заговаривать с ним, приюта не оказывать и сообщить о его местонахождении в управление города или напрямую представителю Церкви.
Пособники будут жестоко наказаны».
–Не видел, не видел! – затряс головою перепуганный трактирщик.
Ронове и не рассчитывал. Следа Абрахама здесь не было, его и не заметили. Но удача – зараза переменчивая. А вдруг?..
–Эти? – хрипло спросил Ронове, обращая внимание на две другие листовки.
Одна относилась к Стефании, другая к Базиру. На Стефанию Ронове не взглянул – было страшно выдать вдруг свои собственные чувства, и написанное под её портретом он лишь отметил краем сознания, там говорилось про опасность, про наказание всех пособников и про объявление её ведьмой. Но про Базира не было сказано об опасности. Его портрет смотрел на Ронове с бесцветным укором и разочарованием. Базир вернулся, а Ронове нет. Базир рискнул, а Ронове…
–Их видел! – трактирщик радостно закивал головою. Ему пришло в голову, что сотрудничество – лучший способ облегчения участи. – Видел!
–Когда? – у Ронове от волнения гулко забилось сердце. Рядом! Близко!
–Они заходили поесть, дня два назад это было, – трактирщик был доволен собою. У него было много посетителей, но он был горд тем, что запомнил этих двоих. – Потом она разговаривала ещё с мужчиной.
–С каким мужчиной? – неожиданно вмешался Тойво, тоже переместившийся ближе. Ронове задело, что его не берут в расчёт, но он промолчал – ответ трактирщика был и в его интересах.
–Ну…такой был в плаще. Суп заказал. Темноволосый. С акцентом говорил, – трактирщик чуть не плакал. Он видел по глазам Ронове и Тойво, что информация ничтожна.
–Не этот? – уточнил Ронове, ткнув в листовку Абрахама.
–Нет, этот страшный! Его не было! не было! поверьте, я бы узнал.
–Да как тебе верить…– фыркнул Брэм, тоже решив нарушить иерархию и проигнорировать пусть и формальное, но всё-таки главенство Ронове. – Ты же привечал их!
–Тихо! – этого Ронове уже не стал терпеть и обратился к трактирщику. – О чём они говорили? Что делали?
–Ели…– сказал трактирщик, глядя на Ронове с надеждой. – Она ела. Потом пришёл этот, с акцентом.
–Он сел к ним? – Тойво перехватил инициативу. Ронове не выдержал:
–Тойво, меня назначили руководить охотой!
–Это сделал Рене, а его здесь нет, – заметил Тойво спокойно, зная, что остаётся безнаказанным. Трактирщик оживился, заметив эту перепалку, и стал теперь смотреть на Тойво: