–А Рене хочет объединить всех церковников для битвы с нечистью. Объединить своим именем. Никому не нравилось присутствие Абрахама в рядах церкви, и, как видишь, не зря. Если на то пошло, то эта Стефания тоже оказалась ведьмой, и я думаю, что Абрахам прикрывал и её. А зачем? Явно желал развалить Церковь изнутри. Рене знает, что все хотят войны, церковники желают разобраться с Цитаделью и потому Абрахам и другие преступники – идеальный способ сплочения. Убив их, он получит доверие общества, пошатнувшееся после падения авторитета вождей Животворящего.
Вильгельм отодвинул от себя портрет грустной Стефании и спросил:
–А кто третий? Вы говорите, что была некая троица, что убила Влада-вампира.
–Третий? Он человек. Про него знаю мало, – Ленута невольно поджала губы в брезгливости. – Зовут его Базир. Он был сначала в Церкви Святцев, но та пала. Потом перешёл в Животворящий и вот отметился спутником Рене, а потом этой троицы…
–Так! – Вильгельм потёр руки, которые всё равно прихватывало неприятным холодом, хотя в комнате и было натоплено, – что требуется от меня?
–Я хочу, чтобы вы уничтожили Абрахама. Он фанатик Цитадели в прошлом и убивал церковников. А потом решил к ним переметнуться и в том же фанатизме стал убивать магию. Теперь он гоним и нами, и крестом и не знаю, кого он захочет убивать на этот раз. Но он опасен и противен мне, и я не хочу, чтобы он существовал. Пожалуй, это первый раз, когда я согласна с церковниками.
–Только его? – Вильгельм прикидывал, во сколько Ленуте обойдётся такая просьба.
–Только его, – подтвердила глава Клана Ведьм. – Та девушка…Стефания, я думаю, она не понимает, что такое Абрахам. Он хорошо умеет пудрить голову и направлять не на ту дорогу. Я думаю, она образумится. С нами была её мать! Доставьте её ко мне.
–А человек?
Ленута пожала плечами:
–Я уже сказала, что знаю про него мало. Он не похож на церковника, который ищет войны с нами, иначе не был бы с магами и не скрывался бы с ними.
Вильгельм кивнул головою:
–Тогда на моё усмотрение. Но самое главное – что я получу?
Ленута взглянула на него с усмешкой:
–Победы над опасным врагом вам недостаточно? Вы же тоже маг, Вильгельм!
–Врагом? – Вильгельм рассмеялся. Его смех резанул по слуху Ленуты, в нём было что-то очень злое и нехорошее. – Врагом! Ха! Но я не вижу врагов. Я безразличен к тем, кого вы зовёте врагами. И вы, и они – вы всё перепутали. Они верят в Бога, но тот ходил по воде и целительствовал, превращал воду в вино и что-то там ещё. Это ли не магия? И если Бог не может терпеть магии, то почему не уничтожит её? Это в его силах! Но нет…
Ленута побледнела.
–Сдаётся мне, – продолжал Вильгельм, – маги и церковники стоят на одной стороне и усиленно возводят стены, создают войну из ничего, прикрываясь заботой о людях. А люди? Люди, которые творят своими силами заговоры, используя церковные имена и освященные свечи? Они всё перепутали…вы всё перепутали.
–Вы звучите как отступник! – лицо Ленуты исказилось от гнева и бессильного бешенства.
–Но вы нуждаетесь во мне, – напомнил Вильгельм. – А раз так, вы должны принять мою волю, и принять моего бога, ту силу, которой я служу.
–И что это за сила? – Ленута, приняв слова Вильгельма, усилием воли заставила себя стать собранной.
–Золото.
–Вы убьёте Абрахама всего лишь за золото? – теперь Ленута презирала его.
–За большое количество золота, – уточнил Вильгельм. – Очень большое. Такое, которого хватит, чтобы откупиться от тех и других. От вас и от них.
–Да по вам Трибунал плачет! – Ленута попыталась остаться победителем.
–Пусть плачет, – согласился Вильгельм и поднялся из кресла. Он знал, что она бросится его останавливать, и она бросилась:
–Постойте! Вы получите своё золото.
Вильгельм улыбнулся. Конечно, где эта глупая ведьма, будь она хоть трижды главой Клана Ведьм, получит услугу от такого профессионального охотника за головами, как не от него? Пусть презирает, пусть хмурится…не ей диктовать, а ему!
–И стоило спорить? – мягко попенял Вильгельм, уходя, – вы только время потратили, дорогая Ленута, а сегодня ваша жертвенная луна…сами сказали!
Он ушёл, довольный своим скорым обогащением, а она осталась один на один со своей ненавистью к его равнодушию. Она не понимала, как этот маг может быть безразличен к тому, что сейчас творится? Война касается и его, но он делает вид, что для него войны нет и всё, чего он желает, обогатиться самому. Это эгоистично, это неправильно и преступно, это, в конце концов…
В пучину ненависти вдруг пришла мысль о том, что если поторопится, то можно успеть поприсутствовать на завершении жертвенного ритуала и тогда пусть далеко не всё благословение силы она получит, но хоть каплю-другую! Разве не заслуженно после разговора с такой циничной сволочью?