Он подошёл к окну – старая, рассохшаяся деревянная рама. Что ж, небо услышало жажду жизни! Небо дало такую хлипкую раму – Ронове легко открыл её – свежесть дыхнула ему в лицо и отрезвила на мгновение, прояснила сознание.
Но нечего ждать!
Ронове перебросил ногу на подоконник. Сердце бешено стучало, ну, небо…помоги!
Он выбирался из окна быстро, не замечая ни мелких порезов, ни царапин, ни ушибов. Перемахнув через подоконник, оказался на тонком карнизе, цепляясь за который, достиг сточного желоба и уже по нему, без всякой жалости к своим рукам, сполз на землю.
Лаяли собаки, но так, лениво, для порядка, стонали филины вдалеке, луна висела в небе…но Ронове не позволил себе и духа перевести. Оказавшись на земле, он вскочил тотчас, закрыл полами плаща голову и метнулся в тень, где подхватив с телеги какую-то вонючую и пыльную рогожу, набросил её на свою голову и ломанулся прочь от страшного постоялого двора, на вторые, третьи и следующие улицы Тимишоара.
Где-то позади Ронове оставлял за собою несбывшиеся шансы на восстановление доверия Рене, на спасение, на другой путь и тело своего врага…
Полночи, между тем, соратники Ронове дождались с волнением. Как и договаривались, Делин дожидалась их в одной из спален и была лихорадочна:
–Сегодня мы свершим правосудие! – повторяла она каждые пять минут, пока полночь только приближалась. От этого легче было только Брэму – это подбадривало его.
Наконец срок подошёл. Кратко помолились о заблудшем брате–Ронове, и, приготовившись, вышли в коридор.
–Каждый из нас должен ударить! – шепотом повторяла Делин. – Он должен почувствовать на себе весь наш гнев.
Но у дверей спальни Делин уже не была такой яростной. Ронове она знала лучше других и прекрасно понимала, что если что-то пойдёт не так, она не успеет и глазом моргнуть, как он постарается её убить, мерзавец такой!
–Ты ударишь первым, – Делин повернулась к Брэму, – а я буду читать приговор. Пока ты будешь это делать.
Брэм тоже не был в восторге от сложившихся обстоятельств, но отступить под взглядом товарищей и после слова (убедительного слова) Делин ему было невозможно, и он кивнул, хищно прищурился, похлопал себя по карману, где уже припрятал орудие сегодняшней кары.
Они тихонько вошли в комнату Ронове, и…
–Окно? – тихим шепотом спросила Делин, заходя второй. – Зачем окно?
Происходящее решительно ей разонравилось. Что-то было не так. одна постель была смятой, ковёр под ногами тоже. В лунном свете мирно спал Ронове, укрывшись с головою.
–Где Тойво? – спросил Винс громким шепотом. Он был у дверей и боялся, что его не услышат.
–Сбежал, должно быть! – такой вариант развития событий Марка устраивал. Тойво явно не желал участвовать с ними в карательной акции и вот. Оказался трусом!
–Ему же хуже! – пообещала Делин, но из-за спины Брэма так и не показалась, спряталась за ним, чтобы если что, удар пришёлся не по ней.
Брэм как зачарованный приблизился к постели своего недавнего соратника, ставшего теперь врагом, огляделся на товарищей. Марк кусал губы, Делин не дышала, Винс, вытянув шею, наблюдал за ним – про контроль за коридором он напрочь забыл.
Сейчас вершилось правосудие. Церковное правосудие!
Брэм сжал зубы и вытащил кинжал. Он был небольшим и рассчитан лишь на ближний бой, прелестно для заговорщиков, но опасно, если заговорщики трусливы.
–Давай…– Делин нервничала. Вместе с Ронове должен был умереть весь прежний мир, в котором Делин была никем. Ронове открывал этот список. Следующая была Стефания! – Давай же…давай!
Брэм зажмурился и ударил кинжалом в тело. Покоившееся под одеялом. Марк. Не выдержав напряжения, с воплем кинулся на тело, на ходу вытаскивая кинжал. Делин, занервничав от того, что на неё не достанется удара, бросилась также молотить своим оружием по одеревеневшей плоти.
–Подождите! – взревел Винс, и, обезумев, бросился к ним, подскочил к телу, легко отталкивая Марка и дёрнул за одеяло, замер…
Света луны было достаточно, чтобы увидеть тело. Чужое тело. Не то, которое они так ждали увидеть, не то, которое так хотели покарать.
Делин вскрикнула и осела на пол, ошарашенно и растерянно глядя на тело Тойво. Брэм так и обмяк, не в силах пошевелиться – его обуял животный ужас, сменивший животную жажду покарать. Марк лаконично выругался и обернулся на окно – он понял быстрее всех.
–А где Ронове? – спросил Винс, не сообразив, что именно произошло. – Мы что…его убили?
–похоже, он был мёртв до нас, – прошептала Делин, но едва ли это имело какое-то значение в эту минуту.