–Если есть!
–А если бы и попробовать? Мы всё равно долго не пробегаем! – голос Стефании чуть окреп. Базир понял, что она обдумывала что-то втайне, может быть ещё до встречи с Вильгельмом, наедине с собою понимала, что им понадобится чья-то помощь?
–Я ему не верю, – у Базира не было аргументов. Ему всё не нравилось, но как разубедить Стефанию, опираясь лишь на слова Вильгельма и предположения в том, что эти слова лживы?
–Я тоже, но у нас всё меньше путей к отступлению. Рене знает нас, как мы выглядим… – она осеклась. Говоря о Рене, подразумевала она, без сомнения, Ронове – свою первую влюблённость и первое своё разочарование в мужчинах, да и в людях в целом.
Трус! Жалкий трус! Предатель, ставший теперь прихвостнем Рене – их гонителя. Любимец с гнилым нутром!
–Хорошо. Уточню, – Базир коснулся плеча Стефании и заставил её взглянуть на себя, – Абрахам ему не верит. Это тебе аргумент?
Он был уверен, что да. Ведь это Стефания! Она, именно она всегда верила Абрахаму и в Абрахама. Какое может быть сомнение? Она ведь заступалась всегда за него, она пошла за ним в ночь, когда можно было остаться.
Но Стефания молчала. Это молчание было совсем пугающим и зловещим. Базир повторил, думая, что она, быть может, не поняла ещё его слов:
–Абрахам против! Понимаешь? Он против!
Глаза Стефании наполнились слезами, губы её дрогнули, обнажая несказанное: мысли Стефании и Абрахама разошлись.
–Ты что, против Абрахама? – Базир охрип от неожиданности. К такому он готов не был.
–Нужно пользоваться ресурсами, – прошелестела Стефания, – всеми ресурсами, что есть, всеми шансами! Абрахам он…он хороший, преданный делу, но он немного успеет. Мы все немного успеем.
–Ну знаешь! – Базир с возмущением поднялся. От резкого подъёма закололо в боку, но он сдержал стон и проклятия. – Да как ты… я не знаю. Ты говоришь не то что-то, Стефа! Ты говоришь очень…
Он не знал в чём её обвинить. В трусости и в желании предать Абрахама? Так и Базиру Абрахам казался категоричен. Может быть, это было влияние Стефании? Базир считал, что Вильгельма нужно выслушать ещё раз.
–Ты знаешь, что я права, – прошелестела Стефания и больше ничего не добавила, потому что увидела, как из высоких кустарных зарослей выходит Абрахам. он был мрачен, как и всегда, бледность ещё больше оттеняла уродливые шрамы лица. В руках он что-то держал. При приближении Стефания смогла разглядеть в его руках маленький горшочек, затянутый какой-то тканью…
–Очнулась? – Абрахам не тратил время на приветствия. Нежность, которая была ему совсем не чужда, делала его, по собственному его мнению, уязвимым, а потому всякая тревога прикрывалась напускным зловещим отношением.
–Очнулась, – Стефания попыталась встать и со второй попытки смогла.
–Хорошо, – кивнул Абрахам, – нам надо идти, а таскаться с тобой нет ни желания, ни возможности.
–Я могу идти, – заверила Стефания, – честно!
–Надеюсь, – Абрахам повернулся к Базиру. – Ты как?
–В норме, – отозвался Базир. – А что у тебя в руках?
–Мёд, – просто ответил Абрахам, срывая тряпицу с глиняного горшочка.
Стефания и Базир переглянулись. Они ждали, что там будет вода. Земля, колдовское зелье, останки их погибшей чести, да хоть что! кроме мёда. Нечего ему здесь было делать. Неоткуда ему было здесь взяться. Да и зачем? К чему?
–Отойди! – велел Абрахам, легко отпихивая Базира в сторону. Ему нужен был кустарник с узкими узловатыми ветвями. Абрахам отломил палочку, разломил её, протянул по обломку Стефании и Базиру. Те, всё ещё не понимая, покорно приняли.
–Чего стоим? – поинтересовался Абрахам. – Ложек вам не будет!
Он пододвинул горшочек так, чтобы он был доступен для всех троих. Теперь и Стефания и Базир увидели густой пастообразный мёд в горшочке, являвший собой переплетение нескольких оттенков от светлого до тёмно-коричневого, с удивительным ароматом. Пахло знакомо, но Стефания не могла понять, где уже чувствовала этот запах.
Абрахам подал пример и первым ткнул палочкой в горшочек, покрутил её, вытащил, облизнул.
–Это есть что ли? – Стефания задала очень глупый вопрос. Она не помнила, чтобы за время скитаний Абрахам приносил мёд или вообще выказывал любовь к сладкому. Неужели в таком лесу ничего более съестного не нашлось?
–Можешь пить, – разрешил Абрахам. – Мёд теперь нам первое дело. Особенно тебе, Болезная! Он восстанавливает силы.
Стефания покорилась и ткнула палочкой в горшочек. Есть хотелось. Желудок требовал чего-то перекусить. Но до поры Стефания могла этого не замечать. Сейчас же аромат мёда – густой насыщенный аромат пробудил в ней голод. С мёда, конечно, не наешься, но это лучше, чем ничего.