–Вы не…– Ронове поперхнулся, закашлялся. Вильгельм услужливо пододвинул к нему кубок с вином, и Ронове поспешно отпил. Стало чуть легче. – Спасибо. Всё это занятно, но какое я к этому имею отношение?!
–Рене пустил все силы на поиски Стефании, Абрахама и Базира, в том числе и меня, – Вильгельм усмехнулся, заметив испуг Ронове, – я ещё раз призову к терпению, прежде, чем ты выкинешь здесь что-то неподобающее!
Хорошо, что предупредил. Ронове уже порывался вскочить, но услышав такое предостережение, разумно остался сидеть – в конце концов, рассказ Вильгельма, в самом деле занятный, ещё не был кончен.
–Того же желает и Цитадель, – продолжил Вильгельм. – Они встали на третий путь, но они предположили, что явились на нём первыми. А это не так. Давно уже были те, кто желает сражаться с Цитаделью, но не одобряет методов Церкви. Просто эти отступники держались теней, а Стефания, Базир и Абрахам превратились в героев, прошли со скандалом. Их ищут в Цитадели, их ищут в Церкви, и ищет их оплот отступников.
–И все заплатили тебе? – предположил Ронове с отвращением.
–Да, – Вильгельм даже не стал отрицать. – И я со всеми согласился. Но потом я понял, что не буду покупаться за дорого, и продамся наконец, за идею. Я взял деньги, чтобы сделать больше денег. То, что дали Церкви и Цитадель я пущу в оборот вместе со своими средствами, чтобы подняться ещё выше.
–Я не понимаю.
–Я не удивлён! – заверил Вильгельм. – Оплоту Сопротивления и Борьбы нужны живые знамёна, символы. А ещё нужно вооружение, чтобы наконец низвергнуть и Цитадель, и Церковь. Церковь уже не та, она прогнила, погрязла в сговорах и изменах, ты сам знаешь это. Я же готов дать новую сторону в борьбе. Я поставлю во главе сопротивления Абрахама, Стефанию и Базира, они станут символами борьбы с Рене и смурным церковным духом. И война станет ещё громче. Ещё звучнее…
–Зачем? – спросил Ронове.
–Деньги, – ответил Вильгельм. – Чем громаднее война, тем больше у меня денег. Появление третьей силы, что презирает первую и сражается со второй – это шанс подняться в деньгах и во власти и навести, наконец, порядок.
«Сумасшедший!» – понял Ронове. Слова были страшными и странными, совсем чужие, они не могли разбудить в Ронове сочувствия и найти в нём понимания.
–Я вам зачем? – Ронове не отпускал этот вопрос.
–Ты в хороших отношениях со Стефанией и Базиром, – Вильгельм взял деловой тон.
–Так ты им не друг! – Ронове, наконец, догадался.
–Я им не друг, – подтвердил Вильгельм, – но я им не враг. Я им самый лучший союзник из возможных. Я излагал им свои взгляды на мир, обещал им помощь, они частично заинтересовались, но…
–Частично?
–Да, Стефания точно. Она умная девушка.
–Абрахам считает её дурой, – вдруг вспомнил Ронове и не сдержал улыбки.
–Абрахам всех считает дураками. Он фанатик. И мне такой не особенно нужен. Его не любят, и работать с ним трудно. Если он не встанет в ряд живых знамён моего сопротивления, я переживу, – отозвался Вильгельм, – но Стефания и Базир…воплощения людей, которые сами поняли гибельности Церкви и не отказались от идеи воевать за людей! Они герои!
–И они не здесь?
–Пока нет, – Вильгельм не смутился от заметной издёвки Ронове, – но будут. Скоро будут холода, куда им деться? За ними охота, а здесь я дам им всё.
–А я?..– напомнил Ронове. Он понимал, что его хотят использовать в очередной раз, но пока не понимал как именно.
–А ты здесь как предварительное знамя. Знамя с маленькой буквы, если хочешь. Ты пошёл с ними, но отказался от них. Теперь ты отвернулся от Рене и тебя тоже хотят убить!
Вильгельм говорил всё это радостно. Ронове же помрачнел. Он ожидал, что здесь ему уготована тоже какая-то. Пусть не самая великая, но всё-таки значимая роль, а оказалось, что Вильгельм назвал его «предварительным знаменем», пока, очевидно, не согласится Стефания?!
Вильгельм угадал его мысли:
–Когда они согласятся. Ты останешься при своём. Но Стефания, натравленная на меня Абрахамом, сомневается. А раз так – сомневается и Базир. Абрахам же не от мира сего, он, что называется, не ловит мышей, и не понимает, что личную неприязнь можно преодолеть для достижения глобальной цели. Он не готов к сотрудничеству, и из-за этого мы остаёмся там, где мы есть.
–Поэтому я здесь? – тихо спросил Ронове.
–В общем…да, – согласился Вильгельм. – Поэтому ты здесь. Нужно сдвинуть дело с мёртвой точки. Твоя недавняя близость к Стефании и Базиру сподвигнет их на то, чтобы поверить мне и сделать правильный выбор. А пока этого не произошло, я сделаю тебя героем в глазах сопротивления. Тебя уже назвали господином – слышал? Они думают, что ты отступил от Рене идейно!