Ленута была права, полагаясь на то, что девчонка, что если и училась магии, то отрывочно и поверхностно, не причинит ей этой самой магией вреда. Но, как и все великие, оказавшиеся выше других благодаря силе, она не думала о том, что существуют и другие способы умереть. это было глупо для ведьмы, но Ленута допустила это и Стефания, прятавшая в рукаве плаща кинжал, вонзила его ей в горло очень метко и очень верно.
Конечно, ведьма не умрёт от ножа, даже если тот пропорол ей горло, но все силы пошли на восстановление, и это замедлило Ленуту. Ещё мгновение она тупо смотрела на Стефанию, ощущая, как рождается всёпобеждающая боль и как что-то капает из горла, а затем принялась оседать на мостовую. Магия поддержала её тело и не позволила упасть, но Стефания пинком в живот заставила её упасть. Магия смялась, потекла на мостовую вместе с кровью.
–Нет, мне ты не враг, – подтвердила Стефания, растеряв в секунду всю свою напускную робость, – но ты шла приносить жертву. Ты шла пить жизненную силу и принимать силу из чужой боли. Ты враг людей.
И она снова одарила ведьму пинком, не примериваясь в точку попадания. Попала по животу и новая боль разлилась по телу Ленуты.
–Именами Света, именами Креста…– Стефания занесла над лицом Ленуты ладонь, в ладони её запульсировал белый шарик, сплетённый из чистой силы, – я, Стефания, приговариваю тебя, тварь…
Договорить она не успела. Глава Клана Ведьм – это всё-таки не рядовая ведьма. И Ленута успела собраться и сама швырнула заклинание, прервав восстановление своего же тела. Только чудо спасло Стефанию от испепеления, заклинание прошлось по её плащу, и тот некрасиво и уродливо обвис лохмотьями. Но Стефания потеряла равновесие и упала на мостовую, больно приложившись к ней.
–Кто теперь тварь? – поинтересовалась Ленута, оказываясь на ногах. Теперь бой вела она. Хотя, какой это бой? Так, разделка с возомнившей о себе дурочкой, не больше!
Ленута подошла к Стефании, которая пыталась безуспешно подняться с мостовой и легко схватила её за волосы, потянула, открывая доступ к шее. В руке Ленуты запульсировал красный огонёк, вытягивающийся в ленту на манер кинжала. Этот огонёк она уже прикладывала к горлу бьющейся в попытке спастись Стефании, когда вдруг огонёк затух сам собой, рука Ленуты ослабела и сама она, как-то глухо охнув, повалилась на мостовую без конвульсий и агонии. Её словно выключили, и теперь она безучастно смотрела стекленеющими глазами в тёмное небо.
Стефания, кашляя, встала. Её мутило, но она не выдала своей муки, понимая, что её ждёт ещё более худшее.
–Ну-ка…– Абрахам, возникший за спиной теперь уже мёртвой Ленуты, прищурился, – ну-ка, Болезная, повтори второе правило охотника?
–Не подходить близко, – Стефания чуть хрипела. Её крепко приложило о мостовую.
–Значит, о забывчивости речь не идёт, – кивнул Абрахам. – Так почему мне пришлось спасать твою шкуру? Какого дьявола ты к ней подошла?
Стефания помрачнела ещё больше. да если б она знала! Ей казалось, что она безупречно сыграла свою роль! Казалось, что противница повержена и теперь…
–Ошиблась, – признала Стефания очевидное.
–Ошиблась! – передразнил Абрахам яростно. – Если будешь так ошибаться и дальше, то вали обратно к церковникам!
Стефания сжала зубы, чтобы не расплакаться и помотала головой.
–У нас свой, третий путь! Цитадель мерзавцы, церковники продаются…– Абрахам неистовствовал. – У нас третий путь! Мы на защите людей от тех и других! А ты? Дура!
–Больше не повторится, – дрожащим голосом пообещала Стефания.
–Тьфу…– Абрахам хотел разразиться новой тирадой, но из темноты выступила новая тень и маг оставил это. – Что у тебя, Базир?
–Люди. Идут сюда, – коротко доложил Базир, скрытый ночью.
–Уходим! – рубанул Абрахам и первым свернул в ближайший проулок. Стефания, хоть и ощущала ещё боль в всём теле, попыталась не отставать. Базир привычно пришёл ей на помощь и повлёк за собою, работая за двоих. Хоть и был он человеком, но без него Стефания давно бы пропала. Они оба знали это.
Абрахам свернул в проулок, когда ощутил что-то знакомое, невесомое будто бы, но пульсирующее в воздухе. Он вынырнул из проулка, жестом велел Стефании и Базиру в нём оставаться. Оглянулся…
Никого! Лучше уходить, чем дожидаться встречи.
Он снова скрылся в проулке, и троица продолжила свой путь, не зная, что на недавнем поле битвы, темнота расступилась. Выпуская Вильгельма. Вильгельм сразу же направился к поверженной Ленуте, прикрыл её остекленевшие глаза, распрямился и без всякой ошибки взглянул в сторону переулка, в котором скрылась троица.