Ронове растерянно кивнул, и Вильгельм, послав ему сердечный привет, выскользнул за дверь.
Делец собирался навестить лже-Стефанию, но неожиданно столкнулся с Еленой С., стоящей почти у самых дверей Ронове. Это было обстоятельство, которое не укладывалось в уже готовую картину Вильгельма.
–Ты чего здесь? – нарочно грубо спросил он.
–А вы чего? – не испугалась Елена С., она смутилась, это правда, но не испугалась. О Вильгельме она знала то, что ему не доверяют, и что он лицо малозначительное. И тут? Что же делает малозначительное лицо в комнате у героя-Ронове?
Всё это Елена С. могла бы спросить у себя самой и прийти к некоторым выводам, но разум ей застлало чувство, поэтому она всего это у себя не спросила. Позже ей, конечно, придётся сопоставить эти факты, но позже – это ещё не сейчас, поэтому простим её.
–Я не обязан перед тобой отчитываться, – Вильгельм усмехнулся. – А заглядываться на Ронове, девочка, тебе лучше не стоит. Он для тебя не подходит.
–Откуда вам знать?! – Елена С. очень хотела себя не выдавать. Но она так покраснела, что это было лучшим ответом.
–Знаю, – улыбнулся Вильгельм, мгновенно соображая как действовать. – Он очень любит Стефанию. Не лезь к ним, уважай себя.
Сказав так, Вильгельм направился к лже-Стефании, объяснить ей новую задачу. Он не сомневался, что Елена С., которая осталась стоять за его спиной дура-дурой, сделает необходимое: она передаст его слова, пустит нужный слух. А затем, когда Вильгельм уберёт лже-Стефанию, когда убьёт её, налицо Ордену будет драма: жизнь молодой девушки оборвалась!
И Стефания станет символом того, о чём сказал Ронове. Жаль, конечно, что Абрахам убил настоящую Стефанию. Если было бы можно хотя бы подождать, или уговорить его убить ещё и эту, но нет – такому не объяснишь, да и вообще сложно объяснить кому-либо такую задачу. К тому же Вильгельм привык работать самостоятельно, не полагаясь ни на кого, так как считал количество идиотов вокруг опасно завышенным для раскрытия самых дерзновенных планов и самых фантастических задач.
Где-то за его спиной оставалась Елена С., в груди которой зарождалась ярость и впервые пробуждалась ревность; где-то за дверью был страдающий Ронове, а сам Вильгельм направлялся к лже-Стефании, творить продолжение своего великого дела
13.
Базир был счастлив. Нет, вообще он полагал, что счастье – это продукт весьма эфемерный, и только удовлетворение амбиций приведёт его к состоянию, что будет иметь близкое значение к счастью. Но факт был упрямым – он был счастлив. И, что было ещё страннее, ни одна из его амбиций не была удовлетворена, более того, все его амбиции куда-то отступили и потухли.
А началось всё так просто!
С того момента, как Базир расстался со Стефанией, позволив ей идти на пути к любой судьбе, какой ей только захочется следовать, прошло несколько недель. Но жизнь его свернула в новую стезю уже в первый же вечер, когда Базир, подкрепившись в ближайшем постоялом дворе, шёл вперёд, не зная даже, куда идёт, и вышел в деревеньку.
Здесь было настоящее рыбацкое поселение. Всюду был рыбный дух, и каждый житель прекрасно управлялся и с удочкой, и с сетью, независимо от своего возраста. Базир попросился переночевать в первый же дом, назвался путником, и женщина с крепким телом и простым, грубоватым лицом, долго его разглядывала, пока не решила:
–Ступай в сарай. В дом не пущу – мужа нет, а без него решать не буду. Но смотри мне, если забалуешь, я тебя по хребту коромыслом отхожу!
Базир и не думал баловать. Во-первых, это было не в его характере. Во-вторых, здесь не было выгоды, необходимости или смысла, но зато была усталость. В-третьих, женщина была совсем не в его вкусе. И, в-четвертых, Базир легко верил в то, что рука у неё тяжёлая и такая коромыслом не просто отходит, а дух вышибет.
Базир радостно согласился на ночлег, а к рассвету был представлен вернувшемуся мужу…
Со временем Базир понял, что женщина – её звали Мартой, и её муж – Грегор только с виду суровые. Души у них были мягкие и сами поступки очень человеческие. Но в то первое утро, представ перед Грегором, Базир трясся от страха, хотя вины за ним не было.
–Одежда ношенная, но ладная, – Грегор оглядывал его с ленивым любопытством. Ростом хозяин дома превосходил Базира на две головы, сложением тоже, и хотя бы при небольшом желании легко мог сжать Базира в своих могучих руках так, чтоб весь дух из Базира вышел. – Волосы не по-крестьянски…ну-ка, руки покажи!