В другом месте и в другое время Базир бы возмутился. Но тон Грегора, а главное – его вид, не расположили его к геройству, и Базир вытянул вперёд руки, словно перед лекарем.
–Пальцы тонкие, руки не рабочие… как тебя зовут?
–Базир, – он не знал, можно ли ему опустить руки и стоял навытяжку.
–Чем занимаешься? – Грегор усмехнулся, заметив нервозность Базира, – опусти руки-то, малахольный!
–Спасибо, – глупо отозвался Базир, опуская руки с облегчением, – я…э…
Соврать или не соврать? Если соврать, то что? если сказать правду, то зачем?
–Беглый служитель Церкви, который путешествует в компании таких же мятежников? – Грегор произнёс это буднично, и у Базира от этой будничности перехватило дыхание. Он дёрнулся, пискнул что-то решительно-отвергающее, и, конечно, от этого испуга совершенно неубедительное.
–Не тушуйся, – посоветовал Грегор, – мы тебя не выдадим. Ни я, ни Марта. Да и кто другой тоже. Церковь нам изрядно насолила. У нас был маг, который всегда оберегал нашу деревню от голода, благодаря ему сети ломились от рыбы, и даже зимой мы легко находили себе пропитание. Потом Церковь сожгла его у домика старосты…
Грегор примолк. Этот человек-скала скорбел, по-своему, без слёз и горя. Столкнувшись с преградой, он запомнил её личной обидой и обратил в месть.
–Вы правильно сделали, что бежали. Цитадель надо громить, но Церковь зарвалась, – продолжил Грегор уже суровее, – они потеряли бога, а думают, что служат ему.
Базир молчал. Поддержка – это всегда славно. Но почему-то Базиру было очень совестно принимать её, он почувствовал себя мелким, ничтожным и недостойным этой поддержки.
–А где Абрахам и Стефания? – спросил Грегор. – Их же не поймали, нет?
–Абрахам ушёл другой дорогой, – слова дались Базиру с трудом. Он знал, что с точки зрения логики и юридического закона не лжёт, но почему-то чувствовал себя виноватым и лживым. Абрахам отделился, да, и где он сейчас? Чем занят? Жив ли?..
–А Стефания? – Грегора ответ удовлетворил. То ли от природы он был человеком не очень-то и любопытным, то ли понял что-то своё, а может быть считал, что Базир хранит тайну, которую Грегору знать не положено.
–Я…она продолжает борьбу, – Базир снова не соврал и соврал. По факту, Стефания же не отреклась от войны с Цитаделью? Не отреклась. А то, что она хочет работать с Вильгельмом, так это уже вопрос другой – это всего лишь смена методы борьбы, а не поражение.
–Это хорошо, – Грегор с достоинством кивнул, на этот раз точно поняв что-то своё, – а ты?
–Я… – у Базира перехватило дыхание. – Я не знаю.
Он потупил голову, точно нерадивый ученик, подведший мудрого наставника.
–Не хочешь войны? – Грегор был неумолим. У этого человека, всю жизнь кормившегося от земли и природы, и работавшего в одной деревне всё было просто. Он не познал города, не изведал интриг и политики, не поддался амбициям. Мир делился у него очень легко.
–Не хочу, – признал Базир. – Я устал. А ещё потерял веру.
Он не мог сказать подобное Абрахаму. Не мог признаться в этом Стефании, но постороннему человеку признался и почувствовал, как падает камень с души.
Да, он потерял веру. И устал. Он знает, что ему нужно идти, но не знает куда и что делать ему в том месте, куда он всё-таки придёт. А он придёт – все дороги где-то кончаются.
–Плохо, – признал Грегор и, пожевав губами, предложил: – завтракать с нами будешь?
–Чего? – поперхнулся Базир, ожидавший чего угодно, кроме этого.
–Завтрак. Еда, – Грегор посмотрел на него как на идиота, – с нами. Со мной и моей женой.
Базира усадили за стол. С ним не обращались более настороженно, но и как с гостем себя не вели, поручив ему варку каши. Пока Базир, всё ещё ошарашенный и совершенно сбитый с толку выполнял команды Марты, которая успевала и за ним приглядывать и переплетать рыболовную сеть, Грегор, покрякивая, затачивал для жены ножи.
Сели завтракать. Марта разложила на три тарелки поровну каши, отрезала по равному кусочку от здоровенной рыбины, и положила перед каждым ложку.
–Очень вкусно, – похвалил Базир рыбу, а Грегор только пожал плечами:
–Как везде.
–Вовсе нет. Ни в одном трактире нет такой сочности, – здесь Базир был искренним. Рыба была хорошая – он не знал её названия, но белое филе действительно оказалось сочным.
–Так то в трактирах, – Грегор оставался невозмутим, а прожевав свой кусок, спросил: – ты куда идёшь-то?
–Я не знаю, – комок подкатил к горлу, сжал плотно. Рыба, такая сочная и мягкая не вызывала более аппетита, а всё от того, что Грегор вернул Базира на землю.