Базир поглядел на слюнявый кончик предложенной ему сигареты и попытался отказаться:
–Я не курю, весь этот табак…
–Это не табак, табак в городе, – поправил Грегор и Базир, чувствуя себя идиотом, взял предложенное, поднёс к губам, вдохнул, закашлялся. – Тьфу… курить и то не умеешь.
–Ничего вкус, – откашлявшись, попытался исправить ситуацию Базир. – Приятный дым.
–Это шлемник, – объяснил Грегор, – до самого леса цветёт, а в огородах не приживается. Капризный гад!
Помолчали. Затем Базир, набравшись смелости, спросил:
–Что-то случилось?
–Случилось, – Грегор не отрицал. – С нами случилось, с миром этим случилось, с нами случилось… брат пишет. Ты знаешь, кто он у меня? Он воин. Он один из первых в нашей деревне примкнул к борьбе против Цитадели.
–Не на стороне Церкви? – догадался Базир.
–Ясное дело! – Грегор фыркнул, – что нам с этими напомаженными чудиками делать? Каждый мнит себя богом, а каждый оглох! Мы против всяких нечистых тварей, но в борьбе должны бороться со злом, а не на стороне зла. Церковь же зло не меньшее. Они зарвались!
Грегор грохнул тяжёлым кулаком по ступеньке, Базир даже подпрыгнул. Грегор уже спокойнее продолжил:
–Нас много. Мы ушли сначала все в город, там объявился один маг, который положил начало борьбе…
«Сдаётся, я знаю, как этого мага зовут…» – обречённо подумал Базир. Конечно, он понимал, что от прошлого не уйти, но угораздило же его так вляпаться? Разумеется, речь шла о Вильгельме, том самом Вильгельме, к которому подалась Стефания.
–Но он уговорил нас не уходить всем, говорил, что час не пробил для сплочения. Мой брат остался там, а я здесь…– в голосе Грегора звучала обида, и будь Базир в хорошем расположении духа, он бы предположил, что брат всегда его обходил, и Грегор предпочёл бы тоже быть в рядах отступников, чем сидеть здесь и солить рыбу.
–Всякой войне своей час, – ответил Базир, – всякому поступку своя минута, ибо сказал Бог…
–Откуда ты знаешь, что он сказал? – спросил Грегор. – откуда вы все знаете?
Базир умолк. Ответ был простой: так принято учить. Но этот ответ Базиру не нравился. У него сумрак стоял в душе, он сам ни во что не верил, как мог он тогда обратить в веру кого-то другого?
–То-то же! – Грегор был мрачен. – Я получил письмо. Из города. Брат стал большим человеком в рядах… зовёт приехать, сейчас нужны все.
–Поедешь? – неосмотрительно спросил Базир и осёкся под тяжёлым взглядом Грегора. – То есть…я не понимаю.
–Тебя там тоже ищут, – продолжал Грегор, теперь не отводя своего тяжёлого взгляда от Базира, – друзья твои и ищут.
–Друзья?
У Базира уже не было друзей. Он обретал новых, как например, Стефан из домика в начале деревни, который всегда находил шутку и слово утешения…
–Дружки, – подтвердил Грегор. – Брат пишет, что все ищут тебя. Особенно Стефания.
Стефания!
У Базира перехватило дыхание. Стефания дошла до Вильгельма, примкнула к нему и теперь искала его, Базира! Сколько чувств смешалось в Базире от одного этого осознания: горесть, что его нашли, боль по утерянной Стефании, которая ему по-человечески нравилась именно беззащитной, похожей на его сестру… и ярость – как смеет она его искать?
Базир не любил испытывать столько чувств сразу же, они разрывали его, он вскочил, не зная, что делать, но тут же сел, повернулся к Грегору, желая его спросить, и тут же не дал себе же заговорить. Поступки, долетевшие до него сквозь прошедшее время, слёзы, раскаяние, борьба, изматывающее путешествие непонятно куда и зачем – всё это он прошёл бок о бок со Стефанией, пока не решил оставить её.
–Можешь пойти с нами, – продолжал Грегор, – искупить свой долг, сделать то, что правильно.
О, Базир бы очень хотел знать, что именно правильно! Но мир Грегора был прост: это правильно, а это нет, мир же Базира заметно усложнился. Он увидел на примерах как добродетель становится фанатизмом, как фанатизм превращается в добродетель и как движется по бесконечному замкнутому лабиринту слабая человеческая душа.
–Я не спрашиваю, почему ты не там, – Грегор испытующе глядел на Базира, словно видел что-то, недоступное самому Базиру для объяснения. – Я не спрашиваю тебя ни о чём, ни почему ты ушёл, ни почему остался один… это твой путь, и это твоя дорога. Мы кое-что слышали про тебя, но я не спрашиваю, где слухи, а где правда. Мой брат кое-что поведал о тебе, но и его слова я не ставлю тебе в упрёк или в обвинение. Это всё только твой ответ перед Богом и перед всем небом. А я спрошу у тебя другое: поедешь ли ты в город со мной и другими мужчинами нашей деревни, чтобы открыто бросить вызов Цитадели?
Хотел бы Базир знать ответ! Очень жалел он теперь о том, что все годы потратил на корпение над учебниками, а не на познание жизни, глядишь, сейчас было бы легче! Но чего уж теперь?