Проклятое слово. Страшное слово. Сложно описать смерть тому, кто не встречал её. Сложно объяснить, что сердце больше не стучит, кровь не греет и дыхание не отзывается – это всё представляется слишком нереальным, потому что эти процессы тела сопровождают человека всю жизнь. Но слово «никогда» пронимает самых незрячих и невнимательных, отражается ужасом, бьётся в сердце тревогой, плетёт в голове страшную мысль: «и я…в никогда?».
Да, и ты, незрячий, невнимательный, безумный – в никогда. И Базир, и Вильгельм, и Ронове, и Елена С., и Абрахам – всех догоняет смерть, всех обнимает «никогда», только делает это по-разному, в разных условиях и обстоятельствах. Но не делает этого дважды.
Когда пришёл черёд Абрахама глянуть в гроб, заваленный шёлковыми лентами, простились уже почти все. Абрахаму можно было действовать без спешки, но ему и не нужно было много времени – один взгляд, взгляд Охотника, который не бывает бывшим даже на смертном одре, определил всю ситуацию.
Во-первых, это была не Стефания. Это была девушка, которая очень на неё походила, только с другой посадкой лба, с другими чертами – похожими, но различными. Абрахам слишком хорошо видел настоящую Стефанию, слишком ярко запомнил её, чтобы сейчас не купиться на обман.
–Парши-ивец, – одними губами, найдя Вильгельма, прошептал Абрахам. Вильгельм, ждавший его реакции, едва заметно повёл головою, приглашая на аудиенцию, но только Абрахам не планировал беседовать с давним аморальным и продажным врагом.
–Мы отомстим! – взвыл кто-то в толпе пришедших на церемонию, и толпа подхватила этот клич, радуясь поводу и возможности выплеснуть своё бешенство.
Абрахам использовал это бешенство, чтобы смешаться с толпой, выскользнуть от власти взгляда Вильгельма, и отыскать Базира.
–Базир! –Абрахам приблизился к соратнику, стоявшему в стороне, наблюдавшему за прощанием со Стефанией.
Базир вздрогнул, он не ожидал, что кто-то, кроме Вильгельма может его позвать по имени – пока мало за ним значилось известности.
–Да? – но он отреагировал, повернул голову, и…
Базир был далёк от магии. Именно по этой причине он не узнал в лже-Стефании ложь. Он просто не чувствовал. Но даже ему, далёкому от магии, взгляд незнакомца, подошедшего к нему вплотную, его голос напомнили что-то…кого-то.
–Абрахам? – Базир чувствовал себя идиотом, когда произносил это имя. Ему казалось, что незнакомец сейчас рассмеётся, или нахмурится в недоумении, но тот лишь коротко кивнул.
–Я с ума сойду…– прошептал Базир, оглядываясь. – Вильгельм знает, что ты здесь? Ты к нему? Видел, что стало со Стефанией? они хотели поже…
Базир осёкся. Перед его внутренним взором встало лицо Ронове, напуганное и разоблачённое Базиром во время его встречи с Еленой С.
–Что ты здесь делаешь? – вместо того, чтобы отвечать на все вопросы Базира, Абрахам сам спросил его.
–Я прибыл, чтобы поздравить Стефанию. Я не хотел возвращаться, но теперь она…– голос Базира ослабел. Произнести «мертва» ему было сложно. И он заменил это слово другим: – она не жива.
Абрахам глянул на него изучающее. Базир скорбел, скорбь же его была непритворна, значит, в самом деле Базир ничего не знал о лжи Вильгельма.
–Я отомщу им! – Базир поднял голову. – Я не хотел присоединяться к Вильгельму, но теперь, когда Стефании нет, я отомщу им! Отомщу Цитадели, отомщу за её смерть! Она хотела жить, она верила, а значит, теперь я буду верить за неё.
Базир хотел объяснить Абрахаму, что его решение продиктовано совестью и жаждой мщения, что если бы он не оставил её, если бы сумел отговорить, Стефания была бы жива. Но как уложить все чувства из сумбура в связный рассказ, когда на глаза то и дело попадается гроб с телом той, которую ты не защитил?
–Понимаю, – глухо ответил Абрахам. он хотел рассказать Базиру, что тот убивается по тени настоящей Стефании, что сама Стефания убита им за желание переметнуться к Вильгельму, чего именно ей Абрахам никогда бы не простил. Он простил бы это Базиру, Рене, да кому угодно! Но ни ей. Потому что Стефания напоминала ему самого себя, потому что к ней он привязался по-настоящему, и она, не оценив этой привязанности, сменила сторону.
Стефании не посчастливилось из помощницы Абрахама попасть в его любимицы.
–Будет война…– сказал Базир, не удержавшись от взгляда на гроб Стефании, – ты что…
Он осёкся, обернулся – Абрахама не было. Были люди, были вампиры и оборотни, были ведьмы, прошла даже чёртова Елена С., ни на кого не глядя, сдерживая дрожь во всём своём опозоренном существе, а Абрахама не было.