Стефания вздрогнула, возвращаясь в реальность, а затем сказала:
–По-моему, я видела крысу.
Про крысу ей пришло в голову спонтанно. Но Базира это объяснение устроило:
–Тоже не переношу их. Пойдём отсюда. Пройдёмся, посмотрим на город.
Пока пробирались между столами и скамейками, Стефания не подняла взгляда на испугавшего и одновременно заинтриговавшего её гостя. Уже у самого выхода она решилась, объяснив себе, что гость, наверное, всё-таки не маг, а она уже успела придумать пламя знает чего. Ей захотелось удостовериться в этом и обернуться…
Гость этого как будто ждал. Он указал – едва заметно, но ощутимо указал, на место против себя. Стефания вышла из трактира в смятении.
–Да ладно тебе! В трактирах крысы не редкость, – Базир попытался приобнять Стефанию за плечи, – но то, что они в общую залу пробираются, это, конечно, неприятно.
–Да…– рассеянно согласилась Стефания. Ей хотелось вернуться к тому странному незнакомцу. Внутри всё кипело от противоречивых чувств. Со стороны здравомыслия поддаваться таким глупым порывам опасно – мало ли кто это? Может быть, он строит ей ловушку? Ей и Базиру с Абрахамом?
Но со стороны души или сердца, а может быть из простого упрямства хотелось удостовериться…
И потом. Стефания была уверена, что и она и Базир стали бы лёгкой добычей, если бы это были враги. А вообще…
«Ты похожа на Эйшу! Одно лицо!» – Стефании невольно вспомнились слова убитого ею и Абрахамом древнего вампира – графа Влада. Он больше всех был заинтересован в том, чтобы Стефания открыла свою магическую сторону. Он не убил её, увидев в её чертах черты своей убитой подруги. Или…покончившей с собой, потому что ввязываться в драку, затеянную Абрахамом и Владом, когда ты всего лишь архивная ведьма без опыта и навыка – это самоубийство.
Но такой была её мать. Эйша. Тихая архивная ведьма, которую вывели на полевое задание, и во время его выполнения Эйша столкнулась с Владом. Вампир не тронул ведьму, более того, они сдружились. И эта странная дружба, которую Абрахам объяснил позже Стефании дальней родственной связью когда-то живой крови Влада и Эйши, вызвала ревность со стороны магистра Жана – мужа Эйши.
Жан сам сдал местонахождение Влада своему врагу – Абрахаму. Влад остался жив, а Эйша умерла. Вскоре был убит и Жан, а дочь Эйши и Жана канула в небытие и оказалась каким-то чудом в Церкви Животворящего Креста, прожив в неведении о своих родителях до самой встречи с Владом.
Но тогда Стефания не колебалась. Магия магией, а сторона ей чужая. Напрасно Влад пытался её сломать – сам погиб, и Абрахам закрыл свой счёт к нему. И так начался для него, Стефании и Базира третий путь, так закончилось и существование вампирской нежити…
«Может быть, тот гость увидел во мне мою мать?» – подумала Стефания и глянула на Базира с опаской, не понял ли тот её мыслей?
–Знаешь…– медленно промолвила Стефания, увидев, что Базир не тревожится, ведёт себя как прежде, – я думаю, мне лучше побыть одной.
–Что? – переспросил он с обидой и изумлением. – Стефа, я…почему?
–Я хочу подумать, – солгала Стефания. – Дай мне час, а? встретимся там, на месте сбора.
Базир не позволил ей и шага сделать. Он схватил её рукав, не пуская, заметил:
–Абрахам велел не пускать тебя никуда.
–Да что мне Абрахам? Мы ему не скажем! Всего час. Ну полчаса! – Стефания плохо торговалась, но понимала, что должна хотя бы попробовать.
–Дело не в нём. Дело в опасности. Все хотят нашей смерти, и я отвечаю за тебя.
–Ты мне не муж, не наставник, не брат! – огрызнулась Стефания и прикусила язык. Лицо Базира потемнело от боли.
Он всегда пытался заботиться о Стефании так, как умел. Он видел в ней невинную и заплутавшую душу своей сестры, той, которую он не спас, которую проигнорировал, хотя видел её агонию.
Стефания прекрасно знала, как его задеть наверняка. Она не хотела, но слова сорвались. И стыд осознания был уже запоздалым.
–Прости! – спохватилась Стефания. – Я не…Базир, я не хотела!
–Иди куда хочешь, – отозвался Базир, тускнея на глазах. Не дожидаясь её решения или окрика, он оправил мантию и быстро зашагал вперёд, не оглядываясь на её запоздалую беспомощную жалость.
–Базир! – крикнула Стефания.
Он услышал, но не обернулся. Что-то колючее душило его горло. Распирало грудную клетку, мешая вдохнуть полной грудью. Он вспоминал, какой милой и тихой была Стефания, как робела она, но как была смешно решительна. Многие её поступки Базир готов был понять и оправдать, но никогда не было в ней прежде жестокости.