После приветствий Арман заговорил:
–Вы все знаете цель нашего собрания, и теперь, когда приветствие пройдено, я думаю, нам пора перейти к непосредственному обсуждению войны. Марек, тебе слово.
Вампир, сидевший подле Базира каменным изваянием, встрепенулся, легко поднялся и заговорил. Его голос был негромкий, ласковый, как и у всех вампиров, но не прислушаться к нему было нельзя. Марека Базир видел и прежде, но никогда вампир не казался ему серьёзным или таким устрашающим как сейчас. Раньше он выглядел как нервический, слабый вампир, и был даже для Базира кем-то вроде раздражающего шута, но сейчас он понимал, что всё это было маской, и Марек успешно играл роль, не вызывая ни у кого никакого подозрения. Доклад же его был поразителен.
–Если я скажу, что наши силы неравны, это будет комплиментом. Наши силы проигрывают всухую даже в логическом остатке. Цитадель имеет на своей прикормке на текущий момент два десятка боевых магов, почти три дюжины ведьм, ещё по дюжине вампиров и вурдалаков, полсотни оборотней. И это я молчу про всякую дрянь вроде дриад, русалок и прочую шваль. Они давят нас числом. Девять или десять к одному.
–И как вы собираетесь биться? – не выдержала какая-то женщина, сидевшая в самом отдалении от Базира. Она была так далеко, что он даже не увидел её, всё, что мог видеть – кусок рыжих волос.
Марек не отреагировал на неё, он взглянул на Армана:
–Мне продолжать?
–Да, разумеется, – поспешил заверить Арман.
–Мы проигрываем в количестве. И это не считая того, что некоторые категории магов, как некроманты или ведьмы могут поднимать под свои заклинания новые силы, а то и призывать мёртвых.
Базир обернулся к Арману, не понимая, почему и марек, и сам Арман так спокойны.
–Но, дабы удержать вас от паники, – усмехнулся Марек, точно угадав (а может, и в самом деле – прочтя мысль Базира), – на стороне численности нет порядка. Они хаотичны и самовлюбленны. Прошли времена, когда Цитадель представляла собой иерархию, когда делилась на высших и низших магических представителей, когда делилась…
–Когда такие как мы были внизу? – голос Уэтта был похож на лай. Да и вид его сделался ещё более суровым, сейчас он был точно готов броситься на Марека.
–Довольно! – ответил за Марека Арман, поднимаясь. – И ты, Уэтт, со своей стаей, и ты, Марек, со своими…со своими, вы оба служители новой битвы. Так следуйте за нею, так бейтесь. К чему старые обиды? К чему? Вы оба не под властью Цитадели, но боретесь против неё! Цитадель ущемила вашу свободу также, как ущемила свободу людей.
–Кстати, об этом, – вдруг кивнул Марек, оборачиваясь к Арману и вглядываясь в него пристально, – какие гарантии вы даёте мне и моим братьям, что и наша свобода будет равна вашей, если мы пойдём биться против Цитадели?
–Что? – Арман рассмеялся. – Марек, мы обсуждали. Вы больше не…
–Не Цитадель, – подтвердил вампир, – но я и мои братья всё ещё вампиры. Мы не поддерживаем Цитадель, потому что та притесняет нас. Какие гарантии нам дадите вы, что не станете поступать также, если мы придём биться за вас?
–Кажется, ты уже здесь, – Арман развёл руками.
–Я могу уйти и отозвать своих, – объяснил Марек. Он не улыбался. Он ждал решения. Рокового решения и Базир начинал понимать, что совещание не такое простое, как ему казалось. Возможно оно первое, такое серьёзное, и впервые поднимало ту тему, о которой сам Базир периодически задумывался против воли: как будет дальше, если победа всё-таки будет?
Как будут существовать вампиры, оборотни, маги и ведьмы, если победят Цитадель? Примут ли их люди или начнут охоту против вчерашних соратников? Да и не станут ли вчерашние магические представители биться против своих же соратников, когда станут сильнейшими, когда падёт Цитадель?
Базир был уверен, что если дело дошло до обсуждения конкретных военных действий, то теоретический пласт уже крепко сбит и все знают, что и кто их ведёт. Ан нет! приплыли! Оказывается, или обсуждения не было, или всё было слишком эфемерно, и если верен второй вариант, то Марека нельзя винить за попытку требовать гарантий для себя и своих братьев.