–Зачем так радикально? – Арман не одобрил. – Я – маг. Я в такой же опасности…
–Не в такой! – перебил Марек, и глаза его полыхнули красным. – Ты маг. Я вампир. Вампиров не любят и презирают даже в Цитадели!
–Это первый раз, когда я согласен с кровососом! – Уэтт шумно поднялся со своего места. – Я оборотень, и я знаю, что мы всегда были ниже всех среди Цитадели.
–Ну почему ниже всех? Всегда была шваль в виде дриад! – вставил кто-то незамеченный, и Уэтт, клацнув зубами от ярости, обернулся на голос, отыскать наглеца.
–Не стой ко мне близко, у тебя блохи! – пожаловался Марек, отходя демонстративно на три шага левее.
–А у тебя глисты! – не остался в долгу Уэтт, но вышло неубедительно.
–Я питаюсь от крови и мёртв, – напомнил Марек снисходительно. – Глисты, скорее всего, тоже у тебя. Жрать сырое мясо…
–Заткнитесь оба! – попросил Базир, не выдержав. Он не ожидал от себя, что осмелиться сказать так грубо. И вообще, откровенно говоря, он был уверен, что произнёс это про себя, но оказалось что нет.
Все уставились на него. Пришлось подниматься. Базир, поражаясь сам себе, поднялся, откашлялся, оттягивая момент речи, которая у него не была даже сформирована на стадии примера, но говорить было нужно.
–Вы что-то имеете сказать? – вежливо осведомился Марек.
–Вы оба правы, – нашёлся Базир, повинуясь желанию угомонить, наконец, эту парочку, и перейти к обсуждению настоящих вопросов. – Вы имеете право требовать гарантии для себя и своих братьев.
Кто-то присвистнул, но Базир не повернул головы в их сторону, он продолжал смотреть на объединённых общим стремлением защититься Уэтта и Марека:
–Как и мы требовать гарантий от вас. Мы люди, маги, ведьмы, вампиры, оборотни… мы все должны дать гарантии друг другу о недопущении склок и презрения, о взаимопомощи и взаимоуважении. Мы все здесь, потому что нас не устраивает Цитадель. Мы все здесь, потому что мы не хотим быть под властью противоборствующей ей Церкви. Мы образовываем третью силу, и мы должны научиться уважать друг друга или мы сгинем…
–Гарантии? – холодно спросил Марек, когда Базир закончил свою пылкую, пропитанную романтической логикой речь. – Слова хороши, но кто защитит права? И наши, и ваши?
–Кто? – повторил Уэтт, скалясь.
Базир обернулся за спасением к Арману. Тот сидел в задумчивости, кажется, он думал о чём-то своём, отстраненном. Базир разозлился на это, и понял, что спасение может прийти только от него самого.
–Договор, – ответил он. И все оживились.
Видя же это оживление, Базир почувствовал прилив вдохновения и подхватил свою мысль:
–Да, договор! Мы все примем участие в его составлении и ратификации. Мы все получим свою долю влияния, и ответственности. Мы…мы назначим комиссию из представителей разных…э…существ, для того, чтобы те соблюдали договор, хранили его и карали тех, кто нарушит его, без всякой жалости и милосердства. Вампиры, маги, оборотни. Ведьмы и люди – мы все будем отвечать друг за друга и за себя. Мы все будем обязаны друг другу и себе.
Эти слова возымели действие. Марек подумал, затем медленно кивнул, примиряясь. Уэтт ещё пощёлкал зубами, поскалился, мол, лукавишь, Базир! Но оборотень остался без поддержки, вампир получил то, чего хотел – вытребованный договор, который должен был поставить его самого и его собратьев выше, чем прежде.
Базир выдохнул. Арман, к его удивлению, так и не отреагировал.
Здесь надо признать, что ни Арман, ни Вильгельм никогда не были глупцами, и напрасно Базир подивился такому их беспечному отношению к организационному вопросу. Они и сами, без участия Базира уже разработали концепт грядущего сосуществования после победы над Цитаделью и уничтожением власти церковников. Только вот в этот концепт не вписывались ни оборотни, ни вампиры, ни ещё какие-либо вурдалаки, так как и Арман, и Вильгельм понимали, что эти существа без внутреннего стержня, жадные по сути, и к тому же, ни один уцелевший маг потом не признает равенство в правах с каким-нибудь оборотнем. Но в этот концепт среди присутствующих был посвящён лишь Арман. Вильгельм же вытащил из каких-то странствий неприкаянного слабого мага и повелел разработать ему проект соглашения о последующем методе разделения ответственности и защиты.
И этого Базир не знал. Не мог знать.
Марек, меж тем, успокоился. Не видя сопротивления от Армана или от кого-либо ещё, он уверился, что Базир говорит не от себя, а от лица всех, и это давало ему уже определённые гарантии. Уэтт сдался следом, и оба прошли и сели за выбранные места. Уэтт довольный победой, заискивающий перед Мареком, мол, гляди, ловко мы их, а? а Марек в задумчивости.