— Тут ты прав.
— Поэтому следует быстро найти бродяг, а значит — необходимо изменить тактику. Зачем беглецы стараются спровоцировать восстание гоблинов?
— Не знаю.
— Вот и я тоже не знаю. Казалось бы, это не имеет смысла. Однако, согласись, само тайное бегство указывает на неприятие установленного порядка?
— Возможно.
— Тогда давай предположим, что Пророк или кто-то другой подбил мужчин уйти из дома, поскольку знал, что в семьях их обижают больше, чем где бы то ни было в мире.
— Тоже возможно. Ну и к чему это ведет?
Маг усмехнулся и ответил:
— Если мы продемонстрируем свое недовольство положением, то эти мошенники получат повод завербовать и нас тоже.
— А как это сделать? Мы — Мастера Академии, у нас не самая тяжелая участь, а стало быть, меньше причин для раздражения, чем у большинства других.
— Ну, кажется, тебя недолго и понизить.
— Даже в этом случае.
— Ты кое-что упускаешь. Из-за того неприятного случая с демоном Сартосом, я, как мастер, опозорен, и, скорее всего, меня ждет какое-нибудь ужасное наказание. В то время как ты, с твоей манерой держаться и дворфской кольчугой, явно недоволен всем. Кроме того, мы везде расспрашивали о беглецах. Они должны об этом знать, да и о том, что верховная жрица Дома Миззрим пытается нас убить.
— И все-таки они к нам не подошли. С чего же они сделают это теперь?
Фарон улыбнулся:
— А с того. Мы им докажем, что разделяем их настроения.
— Каким образом?
— Жрица регулярно проходит с патрулем по всему базару. Один из них, направляющийся в Браэрин, мы уничтожим, а потом везде будем хвастаться этим. Наши мошенники начнут нас искать. А как же иначе? Какая бы ни была у них конечная цель, я уверен, им пригодятся услуги двух таких талантливых приятелей.
— Это конечно, но вернемся назад. Ты хочешь убить патруль?
— Да. Причем самым эффектным образом. Есть один лишь нюанс — нападение должно быть неожиданным, а патруль — не многочисленнее отряда Грейанны.
— А если никого не убивать? Тем более священнослужителей!
— Мы должны это сделать. Вспомни, нам нужно выиграть время, а это — самый короткий путь к нашей цели.
— Может быть, но что будет потом? А если кто-нибудь из народа захочет наказать нас за наглость?
— Мы не станем признаваться тому, кто покажется нам ненадежным.
— Жрицы все равно все узнают.
— Ну и пусть, но в безопасном логове нашего друга Пророка нас это меньше всего будет волновать. Кроме того, Совет одобрил наше уничтожение, так что нам действительно терять нечего.
— Возможно, это преступление наше нынешнее положение усугубить не сможет, но как насчет будущего?
— В будущем, — сказал Фарон, — это уже не будет иметь значения. Как ты сам давно уже заметил, мы, мензоберранзанцы, весьма практичны. Народ простит все, совершенное мною вчера, если сегодня я стал ему полезен.
— Грейанна не простит.
Маг засмеялся:
— Ну конечно, кроме практичности мы имеем также склонность к недоброжелательству и кровной мести. Это одно из главных противоречий, отличающих нашу натуру. Тем не менее, если повезет, никто из Старших Домов не пострадает и вряд ли нам придется убить какую-нибудь принцессу.
— Я думаю, это безумие, — произнес Рилд, покачивая головой. — Ты ведь не можешь быть уверенным, что бродяги пойдут с нами на контакт. А если и так, то понравится ли им увиденное?
— Ну, тогда мы придумаем еще что-нибудь.
Рилд нахмурился и помолчал.
— Ты сошел с ума, — сказал Мастер Оружия, — но я с тобой.
— Отлично! За наши глобальные проекты нужно выпить чего-нибудь покрепче джуса. — Фарон через плечо обратился к гоблину: — Можем мы посмотреть карту вин? Пожалуйста.
Рилд возмутился:
— Еще только раннее утро.
— Да не введут тебя в заблуждение ханжеские приличия, — отозвался Фарон. — Поскольку нам ни минуты не удалось отдохнуть, будем считать, что все еще длится ночь. Или ты думаешь, что у них и в самом деле есть благородное Баррисон Дель'Армго пятьдесят третьего?
ГЛАВА 14
До своей смерти Лирдноулу вела классы в аудитории, напоминающей по форме амфитеатр — одну из многих архитектурных странностей, разбросанных по всему Арак-Тинилиту. Как только заговорщики пробрались внутрь, они расселись по полукруглым ярусам.
Дирсинил задумалась. Необходимо что-то говорить, чем-то занять их до того момента, когда появится Квентл. В ее голове не было ни одной подходящей мысли. В пересохшем горле ощущался металлический привкус. Тело стало липким и влажным от пота. Кровь пульсировала в обрубках искалеченных пальцев. Воздействие яда продолжалось — надо поскорее угодить Квентл Бэнр, чтобы получить противоядие.
Ссохшаяся Влондрил Тьюн'Тал бросала на Дирсинил косые взгляды, как будто предчувствовала недоброе, но вслух сказала только:
— Думаю, здесь большинство. Давайте займемся делом, пока наше отсутствие не обнаружили.
— Да-да, — отозвалась Дирсинил, пробегая взглядом по лицам, обращенным к ней сверху. — Так вот, матери, сестры, все мы знаем, что произошло прошедшей ночью. Змеи в плетке наставницы обнаружили снадобья, добавленные в…
— Они учуяли их, — прозвучал голос Квентл.
Вздрогнув, Дирсинил резко повернулась. В первом ряду поднялась закутанная в пивафви фигура. Она откинула капюшон, и перед всеми предстала наставница Арак-Тинилита. Каким-то образом она вошла в помещение, не узнанная своими противниками.
Освободив из-под плаща руку, в которой держала змеиную плеть, Квентл неторопливо вышла на середину комнаты. Дирсинил пришло в голову, что в этот момент заговорщицы могли бы все вместе напасть на нее, но никто даже не шелохнулся. Ее неожиданное появление парализовало их, да они и так всегда перед ней испытывали страх из-за пренебрежительной манеры держаться и из-за того, что она была принцессой Бэнр.
Наставница улыбнулась Дирсинил и сказала:
— Ты все хорошо сделала, послушница, лишь не учла одну мелочь. Жрицы традиционно проводят свои собрания при свечах. Но я об этом позаботилась. — Она повернулась к двери. — Заходите.
Две преподавательницы внесли серебряные канделябры. Краем глаза Дирсинил заметила, что вслед за ними гуськом идет много обитательниц Арак-Тинилита, вооруженные и в кольчугах.
— Спускайтесь вниз и рассаживайтесь в первом ряду, — обратилась Квентл к заговорщицам. — Опоздавшим тоже необязательно карабкаться наверх. — Она немного подождала, затем добавила: — Это не предложение.
Демонстрация силы дала свой результат.
— Благодарю вас, — сказала Квентл и подождала, пока все рассядутся. За спиной каждой заговорщицы оказалось по вооруженному стражнику. — Теперь давайте обсудим вопрос, который всех вас так беспокоит.
— Я не знаю, что сказала тебе моя племянница об этом собрании, — заявила Молвайяс, тетушка Дирсинил, одетая в темный с зеленым отблеском наряд, что так шло к ее глазам, — но, уверяю тебя, цель его совершенно невинна.
— Его цель в том, чтобы измыслить тебе смерть, наставница, — подала голос Влондрил. — Я это знаю, потому что была здесь с самого начала.
Квентл кивнула безумной жрице.
— Благодарю тебя, Святейшая Мать, с твоей искренней помощью мы выясним правду. — Квентл оглядела собравшихся и продолжила: — Насколько я понимаю, стремясь свергнуть меня, вы оправдывали свои действия тем, что такова воля богини. Вы допускаете, что она недовольна моим руководством Арак-Тинилитом и именно поэтому она отреклась от всего Мензоберранзана.
Молвайяс глубоко вдохнула, очевидно собираясь с духом:
— Вот именно. Ты отрицаешь такую возможность?
— Конечно, — отозвалась Квентл. — Для такого смехотворного утверждения нет ни малейших доказательств… хотя, я уверена, оно может показаться правдоподобным моей помощнице, страстно желающей занять мое место.
Дирсинил заметила, что, в то время как Бэнр говорила совершенно спокойно, ее змеи бдительно следили за всем, что происходит вокруг.