Спорить я не стала. Предложила немного отвлечься, разгрузить голову. Наработки мы оставили в гостиной, сами переместились в спальню. Андрей позвонил на ресепшен и заказал еду, я уселась по-турецки на кровать и принялась листать каналы в поисках чего-нибудь интересного.
Когда Андрей вернулся и улегся рядом, вытянув ноги, я остановилась на главном канале.
— Новости? — удивленно протянул Андрей.
Я пожала плечами, криво улыбаясь.
— Удивительно, я телевизор в последний раз смотрела месяца два назад, — призналась я. — Еще до того, как все началось. Столько всего произошло.
Мужчина хмыкнул.
— Ну ты же знаешь, что людям сообщают не всегда точную информацию. И уж тем более новостей о Скрытом мире ты не услышишь.
Я пожала плечами, рассеянно глядя на белого медвежонка, который, по словам ведущего, недавно родился в Новосибирском зоопарке.
— Такое ощущение, что все эти годы я жила в изоляции, — призналась я. — Что нет никакого Ковена, вампиров, демонов и прочей нечисти, нет интриг, кровавых разборок… Даже Вадим и остальные всего лишь люди с физическими особенностями, а не часть Скрытого мира.
— Так всегда, — кивнул Андрей, положив руку мне на колено, желая успокоить. — Чем дальше от центра, тем призрачней кажется Скрытый мир. И как? Была ты счастлива здесь, в изоляции?
Я повернула голову в сторону мужчины.
— Сейчас опять начнешь разговор о том, что мне стоит вернуться в Москву.
Это был не вопрос, а стопроцентное утверждение. Я не сомневалась в этом, и Андрей не стал разыгрывать удивление.
— А ты хочешь остаться в Тинебринске? — спокойно поинтересовался он.
— А что в Тинебринске плохого? — вопросом на вопрос ответила я.
— Ничего, — согласился Андрей. — Просто это не твое место.
— Это мне решать, — отрезала я, поджимая губы.
Андрей присел позади и прижался губами к моему плечу. Даже сквозь ткань прикосновения обжигали.
— Конечно, тебе, — мягко согласился Андрей. Негромкий голос, переходящий в шепот, зачаровывал. — Но тратить такой потенциал разве правильно? Столько силы, столько энергии… Когда ты отпускаешь контроль, власть так и льется из тебя. Ты рождена, чтобы править.
Репортаж с зоопарка закончился, дальше телеведущая бойко рассказывала про какое-то спортивное мероприятие.
— А ты для чего рожден тогда? — выдавила я, прикрыв глаза.
Поцелуй в шею, чуть ниже затылка, заставил кожу покрыться мурашками.
— Я рожден, чтобы быть у твоих ног, — жарко прошептал Андрей, обдавая дыханием кожу. Руки медленно обвили талию, и одна ладонь поползла вверх. — Чтобы быть твоей опорой, поддерживать в трудные моменты. Я помогу тебе усилить влияние в Ковене. Когда-то твоя семья имела влияние, но последние тридцать лет её притесняют. Ты сможешь восстановить справедливость.
Конечно, моя гордость была задета. Отец все детство вбивал в меня, что наша семья оскорблена и нам необходимо вернуть себе власть. Он культивировал во мне это желание, проращивал гордость и тщеславие. Поэтому слова Андрея не прошли мимо.
Но за восемь лет многое изменилось. Я узнала, что есть другая жизнь. Что есть размеренное, спокойное, провинциальное счастье. И пытаться взлететь туда, на вершину, чтобы кровью и интригами пробивать себе место получше, уже не так хотелось.
— А если я захочу остаться в Тинебринске?
У нас и отношений-то не было. Мы только-только вступили на скользкую тропу, по которой идем вместе. Как сложится дальше, мы не обсуждали. А сейчас начали с самой опасной темы.
Андрей еще более тщеславен, чем я. И если я была рождена в богатой семье практически на всем готовом, то он — обычный сирота, он с детства борется за достойное место в мире ведьм. Для него провинциальная жизнь точно не вариант.
Ответа я ждала, затаив дыхание. Казалось бы, я знаю, что может сказать Андрей, но он меня удивил.
— Я не отпущу тебя, — проговорил он. Рука скользнула по плечу и медленно опустила лямку сарафана. — Если ты решишь остаться в Тинебринске, так тому и быть. Бизнес не пропадет. Есть интернет, дистанционная связь и командировки. Либо я перенесу все свои дела сюда. Будем развивать перспективный регион и здесь усиливать свою власть.